– Потерпи, это всего на несколько месяцев — такой процесс у нас, мало 24 часа.
Она верила. Ждала. Понимала. Через пару месяцев стала остывать, зябнуть, словно сквозняк появился между ними. Непривычно. Попыталась поговорить. Он отшучивался, успокаивал, просил потерпеть, обещал, что все скоро войдет в нормальную колею.
Но проект все не клеился, время шло.
Таня сказала себе:
– Что ж, дело есть дело. Это важно для мужчины.
Не хотелось мужу мешать, расстраивать его, ссориться. Да и не было такой привычки. Почти полностью взяла на себя детей, постепенно перестала его ждать вечерами, потом и вовсе привыкла засыпать одна.
Помнила волшебные годы, надеялась, что и он по ним заскучает. Не звонила, не беспокоила лишний раз, одна справлялась по максимуму. Думала, он заметит ее молчание. Куда там! Проект запустили, начали второй…
Иван чувствовал, что жена изменилась, но на большее у него просто не было сил. Мать над жалобами Тани подтрунивала:
– Не выдумывай себе проблем, дочь. Трудоголик намного лучше, чем алкоголик. Намного.
Таня соглашалась. Молчала, терпела и все больше отмораживалась. Периодически ей казалось: блажь это все, не на что ведь жаловаться. А потом как-то прочитала фразу «Не доводите женщину до безразличия, она оттуда уже не вернется» и осознала, что это про нее. И что возвращаться уже не хочется. Хочется просто уйти.
Когда на горизонте замаячила очередная годовщина свадьбы, поняла — все, пора ставить вопрос ребром. Нет больше любви, умерла.
***
С Катей они проговорили несколько часов. Подруга ее выслушала. А потом рассказала, как однажды по телефону разругалась вдрызг со своим парнем:
– Обиделась сильно, собрала вещи и уехала от него, даже адреса не оставила. Потом время прошло, четыре года почти. Позвонила ему — что-то спросить надо было по делу. Поболтали, а он на следующий день прилетел ко мне в другой город и сделал предложение. Представляешь? Мы ведь уже десять лет вместе. Я часто думаю: «Какое счастье, что позвонила ему тогда». А сколько времени потеряли!
– Ну, а мы-то здесь при чем?
– Да ты, милая, почти тоже самое сделала: только физически тут, а сама ушла во внутреннюю эмиграцию. Молча обиделась, губы поджала, брови сдвинула и все вокруг себя заморозила. Сидишь одна и дуешься как ребенок.
– Может и так. Только он даже не видит этого. Все, Катя, прошла любовь, завяли помидоры. Это же не жизнь — дышать не могу. Словно под водой сижу, понимаешь?
– Послушай, некоторые и вовсе любви не видели никогда, живут и дышат без нее. А у вас все было по-настоящему. Я свидетель — видела, что любовь была, большая и чистая. Ведь была, ты же ее не придумала себе?
– Была. Потому и невыносимо жить с ним вот так.
