Ольга Петровна и Людмила Ивановна более сорока лет прожили на одной площадке. «Мы — хронические соседки», любили шутить они, когда были помоложе. Обе женщины были замужем, вырастили прекрасных сыновей, которые дружили с детства и были как братья. Повзрослев, парни пошли самостоятельно прокладывать себе дорогу в жизни.
Сын Ольги Петровны Павел стал военным моряком, а сын Людмилы Ивановны Кирилл — геологом.
Профессии обоих предполагали долгое отсутствие. Поэтому, когда Павел и Кирилл одновременно появлялись дома, родители устраивали совместный праздник. Радость лилась рекой!
Но это было до того, как сыновья обзавелись семьями.
Так случилось, что жены у парней оказались очень похожи. Особо не стремились встречаться со свекром и свекровью, предпочитали не навязываться с материальной помощью, а когда появились внуки — не торопились возить их к дедушке и бабушке, чтобы «не обременять стариков».
Вот и получилось: внуки вроде бы есть, да только чужие какие-то. Ни любви, ни привязанности. Соседки даже обсуждали между собой, что, если дети встретят их на улице, могут и не узнать. Где там! Виделись-то всего несколько раз за много лет.
Постепенно и сыновья забыли дорогу домой. Жили на другом конце страны, приезжали раз в несколько лет. На пару дней. Звонить — тоже не напрягались. Зачем? Новостей никаких нет, а болтать по телефону — дело не мужское. Невесткам это тоже было ни к чему: хватало своих забот.
Вот и остались родители любимых сыновей без внимания, понимания и поддержки. Рассчитывали только друг на друга.
Ольга Петровна и Людмила Ивановна вышли на пенсию. И вскоре одна за другой овдовели — мужья ушли с интервалом в месяц, будто договорились.
Сыновья приезжали на похороны, обещали не забывать матерей. Правда, ни один к себе не позвал, хотя давно стали на ноги, могли позаботиться. Первое время звонили чуть чаще, а потом перестали.
Матери их оправдывали: «Время теперь такое, заботы, суета. Не объявляются, значит заняты. А мы что, маленькие или больные? Справимся».
Старость пришла, как всегда, неожиданно. Соседки по очереди стали болеть. Лечили друг друга сами. Слава Богу никаких серьезных диагнозов не нажили. Так, возрастное: то голова болит, то суставы ломит. Особенно, когда погода меняется.
А потом, как-то сразу у Ольги Петровны ноги ослабели. По квартире ходить может, а на улице — никак. Сначала Людмила Ивановна рьяно взялась помогать подруге. Продукты, лекарства покупала. Выносила мусор. Даже картошку на двоих заготавливала. Да все спрашивала:
– Оля, ты Павлику сообщила, что не можешь ходить на улицу? Что он сказал? Когда за тобой приедет?
– Обещал перезвонить, — смущенно отвечала соседка и стыдливо отводила глаза.
Этот диалог стал традиционным и звучал не один месяц. Однажды Людмила Ивановна не выдержала:
– Ну и сыновей мы воспитали! Только о себе думают! От моего тоже ни слуху ни духу. Будто и не было его вовсе. Все, не буду больше звонить. Нет у него матери!
