Собаку я хотела с детства. Серьезную, лучше — служебную. Чтобы обучать ее с кинологом. На такое родители не соглашались.
Сейчас я их понимаю. А тогда тащила домой кого ни попадя: то кота помойного, то щенка к школе подброшенного. Коты у нас жили попеременно, а собак, как подрастали — родители пристраивали сельским жителям. У бабушки был дом в деревне, плюс у самих дача. Короче, псы регулярно из города в деревню жить перебирались. С некоторыми я по несколько лет «дружила», когда у бабули гостила.
На все просьбы купить породистую собаку папа неизменно отвечал:
– Получишь первую зарплату — купишь себе собаку.
Зря он это говорил. Потому что я реально ждала момента. И так вышло, что на собаку заработала рано — мне и 20 лет не было. Начало 1990-х, жизнь перевернулась, стало возможно то, о чем папа и подумать не мог.
Интересно, что на втором курсе — училась я заочно, на сессии ездила через Москву — столичные родственники предлагали мне бесплатно взять щенка от своей немецкой овчарки. Но папина программа работала без сбоев: от бесплатной умнейшей псины элитных кровей я отказалась, сославшись на родительский запрет. Мол, папа меня со щенком в дом не пустит. Это было в конце января.
А в марте я купила … добермана. На тот момент мне удалось, наконец устроиться по специальности. И, получив, первую зарплату журналиста, я пришла к папе с законным:
– Все, пришло время купить собаку — ты обещал.
Отдам отцу должное: он не взял обратно свои слова.
Через несколько дней в доме появился Жак. Красивый до невозможности. И такой же неугомонный. Порода эта было тогда новой и модной. Чем там думали заводчики, продавая доберманов неопытным собаководам, — отдельный вопрос. Скорее всего, ничем. Собственно, я поступила также. Сначала взяла собаку, потом купила книжку про эту собаку.
Отлично помню первое предложение в этой книжке: «Доберманы — очень подвижная порода. Если у вас нет собственного участка земли, эта порода вам точно не подойдет». Но было поздно. Нужно было вырастить что-то вменяемое из щенка-холерика в хрущевке на четвертом этаже.
… Жак грыз все — обувь, мебель, постельное белье и почти полностью сорвал обои в моей комнате. Папа молчал. Гуляла с собакой только я — такой был уговор. Час утром и два часа вечером. Ему было мало. Когда подрос, начал сбегать от меня. А уж если слышал течку, ему просто отшибало мозг: хозяйка становилась пустым местом, даже если ходила за ним с котлетой в руках.
Не судите строго — мне было 19 и это была моя первая собака. Жаку было около года, когда он заболел. В те времена ветлечебницы были довольно редким делом, у нас в городе их было две. Жаку нужны были уколы, я боялась его колоть. Два раза в день мы с папой возили его на машине в другой конец города. Папа ворчал, но возил. Если он не мог из-за работы, вечером я вызывала такси. Через две недели собака пошла на поправку и это было незабываемо. Чувство победы, радости и счастья одновременно.
