С Лариской-Ириской они познакомились на фестивале студенческих театров. Оба потеряли головы — там не то что искры летали между ними, земля горела. Почти сразу стали жить вместе.
Это были лучшие три года в его жизни. Но Лорка была как ураган. Бросила институт, ушла в цирковое училище. Всегда шла за своими желаниями. То одно ей нравилось, то другое, и всякий раз она, увлекаясь, отдавалась новому всей душой. С приветом девочка, как все вокруг говорили.
Разве можно с такой надеться на что-то серьезное?
Сколько мама Бориса слез пролила, пока он с ней жил. Все отговаривала. Но он держался, пока Лариса не объявила, что поедет работать в другой конец страны. А у него уже своя фирма была, пусть небольшая, но сил на нее он угрохал море и перспективы терять не хотелось. Так они и пришли в конечный пункт.
Он ей условие поставил: останешься здесь, поженимся. Думал, выберет его. Где там! На следующее утро съехала. И как сквозь землю провалилась.
Как он жалел о своих словах!
Искал ее. Но она уехала, никому не оставила контактов. Вроде в цирке работала, еще где-то.
А потом познакомился с Дашей. Она влюбилась по уши, в рот смотрела. Вот он и решил, что из нее выйдет верная жена и крепкий тыл. В общем, так и было.
Она домом и дочерью занималась, верила ему как себе. Жили неплохо, можно даже сказать — хорошо жили.
Только Лариска снилась ему все эти годы. «А еще говорят — время лечит, — думал он. — Какое там! Я готов прямо сейчас за ней бежать».
А вслух спросил:
– Ну и что теперь делать, Саныч? Ты же помнишь, как я ее искал. Ну вот нашел. Жизнь налажена, семья, дочь. Все ломать? Как же они будут?
Тут в дверь постучали и в кабинет весело вкатился маленький клоун:
– А что это вы тут делаете, дяденьки? Там торт подали, вас все ждут!
Красный нос у клоуна внезапно свалился. На них смотрел мальчишка как две капли воды похожий на Бориса Петровича. Саныч опешил:
– А ты сам из гостей? Чей ты будешь?
– Я — мамин, — во весь рот улыбнулся мальчишка, — а папа мой далеко отсюда живет, и мы его когда-нибудь найдем. Так мама сказала.
– А мама твоя кто?
– Так мама моя — Ириска, а я — Клепочка. А вот и мама.
В дверях показалась артистка, развлекающая детвору в этот вечер.
В ту же секунду Сан Саныч догадался, что надо оставить Бориса с Ларисой наедине, и увел маленького Клепу пробовать торт.
Дарья в тот вечер ни о чем и не догадалась.
… Но идиллия в этом доме очень скоро закончилась.
Борис Петрович ушел. Купил новое жилье и стал жить со своей Ириской и сыном.
Все крутили пальцем у виска, мама проклинала его новую старую пассию и падала в обморок. Только Борис уже не мог себе врать. Он выбрал любовь.
Жену свою не обидел — шикарная квартира в центре города осталась ей и дочери. И щедрое содержание, разумеется. Она называла его предателем, конечно. Не знаю, сможет ли простить.
