– Дядя Гриша сказал, что перепишет завещание в пользу соседей, — Катя позвонила сестре сразу после очередного дежурства.
– А что случилось? Вы поссорились?
– Нет, Марина, все было совершенно как всегда — я убрала квартиру, сходила за продуктами, приготовила ужин, почитала ему вслух. А потом, уже перед моим уходом, он говорит: «Смотрю, вы с Катей не скучаете по нашим встречам, не хотите у меня чаще бывать, буду переписывать завещание на соседку — я ее каждый день вижу, ей не все равно как я тут справляюсь».
– То есть двух раз в неделю ему уже недостаточно?
– Как видишь — нет.
– Ну что ж, мало значит мало. Я чаще раза в неделю не могу, ты, насколько понимаю, тоже едва один день выкраиваешь. Пусть переписывает. Это его имущество, в конце концов. А ты что думаешь?
– Думаю — может, это деменция начинается? Может, стоит доктора привести?
– Да ну, Марина, какая деменция. Он полностью в своем уме, просто скучно ему на пенсии, хочет по старой памяти людьми распоряжаться, важным быть.
– Может быть. Поживем — увидим. Поедешь к нему в четверг — сыра возьми адыгейского и кусочек рыбы красной. Он просил.
– Хорошо, куплю.
… Если бы про дядю Гришу надо было написать сказку, она бы начиналась так: «Жил-был богатый одинокий пожилой человек. Одиноким он, правда, стал не в одночасье, да и одиночество его не было глобальным и безысходным. Когда-то его любили родители, тетушки и кузины, обожала жена и уважали подчиненные. А на старости лет все заботы о нем легли на плечи двух молодых племянниц».
Итак, по порядку.
В большой, разветвленной, клановой семье жили две кузины и кузен. Были они практически ровесниками, вместе проводили каникулы на одной даче, в течение года встречались на семейных праздниках и по другим поводам.
Многие люди не слишком жалуют родственников, но Гришина семья была родней в самом лучшем смысле этого слова: старшее поколение сумело создать атмосферу, в которой у каждого было ощущение причастности к общей жизни, дружили взрослые и дети, в случае нужды все предпочитали обращаться не к чужим, а друг к другу.
Естественно, когда Гриша и кузины выросли и обзавелись своими семьями, привычка к общению и взаимовыручке никуда не делась. У кузин со временем появились мужья, а потом и дочки, начавшие обживать клановую дачу и общаться друг с другом.
Григорий тоже женился, но детьми супруги не обзавелись. Для того времени это было нетипично, однако оба утверждали, что у них нет времени на пеленки и они не выносят детских капризов. И в это все верили, так как продолжая приезжать на семейные праздники, Гриша с женой сводили к минимуму контакты с племянницами Катей и Мариной. А в случаях, когда контакта с детьми избежать было уже совсем невозможно, всем своим видом демонстрировали незаинтересованность.
Зато они были очень успешны в смысле работы, карьеры и денежных вложений.
