Этой девочке, наверное, надо было родиться мальчиком. Скорее всего, и ждали в семье сына, даже имя заготовили. А получилась Евгения. Смелая, резкая, дерзкая — сызмала слава о ней гремела на всю округу.
Еще в садике взрослые не могли за ней уследить. Однажды она подбила подружек на побег и все сама организовала: вывела троих девочек через дыру в заборе. Благо, поселок небольшой и все благополучно закончилось. Первые же встречные бабульки заинтересовались чудесной компанией и, охая, вернули беглянок по месту назначения.
Шуму было! И воспитателям досталось — недоглядели, и заведующей — забор не починила, и родителям Жени — за слишком свободное воспитание. Мол, балуете девочку, поощряете мальчишеские игры, вот вам и результат.
Отец и правда любовался дочкиными проделками. Журил, конечно, для виду, а глаза смеялись. На фоне послушной старшей, маминой дочки, которая тихонько рисовала и вырезала наряды бумажным куклам, Евгения Петровна — так он ее стал еще в садике называть — дралась на палках, строила с мальчишками шалаши, играла в партизан и ходила на рыбалку.
«Перерастет» — говорил он жене и теще, когда они просили повлиять на дочь.
В школе бунт она устроила уже в третьем классе: как только узнала, что вторая учительница задает ребятам из 3 «Б» меньше домашних заданий, быстренько собрала недовольных и повела их к директору разбираться с такой вопиющей несправедливостью. Классная их тогда в коридоре перехватила… Расспросила «членов делегации» что к чему и учла пожелания.
Легкая победа раззадорила девочку. Первая в конфликтах, первая в проделках, первая в налетах на соседские сады, даже в мальчишеских драках первая, а уж как начальная школа закончилась, первая прогульщица уроков. «Заводила», «затычка от каждой бочки», «возмутитель спокойствия», «баламутка» — как только не звали ее в школе.
Да, были учителя, которые пытались найти подход к трудной девочке, но большинство ставили «тройки» и махнули рукой. Особенно злился на нее учитель пения — ставил «единицы» на каждом уроке. А Женя в отместку утащила классный журнал и … сожгла. И это прямо в конце учебного года!
Вот тогда папа повесил на стену ремень:
– Все, Женя, это предел моего терпения. Я пальцем тебя ни разу не тронул, но в следующий раз разговоров не будет — так и знай.
После каникул Кравцову как подменили. То ли угроза подействовала, то ли и правда переросла Женя мальчишеские интересы. Она вдруг увлеклась чтением, пошла заниматься волейболом и пыталась повысить отметки.
Но плохая репутация бежала впереди новой Жени. По старой памяти на нее старались повесить все школьные грехи:
– Кравцова, почему доска немытая? — каждый раз спрашивала у нее классная.
– Так Петрова дежурная, — отвечала Женя.
– Так, снова Васильев и Никитин отсутствуют. Ну и где они, Евгения?
– Понятия не имею.
Но претензии к Жене сыпались как из рога изобилия:
– Книжки пропали. Ты не видела?
– Нет!
– Фрамугу разбили в кабинете физики. Кравцова, зайди ко мне.
