«Три сестры» — это у Чехова. У Геннадия их пять. Четыре — старшие, одна — младшая. Все, кроме Маши, уже замужние, «городские», у всех дети…
Семья большая, дружная: если надо, что-то делают вместе у кого-нибудь на даче или вскладчину покупают нужное кому-то, привечают студентов-племянников, и, это уж обязательно, все празднуют вместе. Правда, народу так много, что всей родней, с детьми и мужьями, собираются не чаще раза-двух в год — в дни круглых годовщин по папе с мамой, ну и по серьезным поводам типа свадеб, юбилеев, поминок.
Одна дата для всех — особенная. День свадьбы родителей. Они прожили вместе почти 60 лет и всегда, в любые времена, дату бракосочетания отмечали как главный семейный праздник. Никто из детей, даже когда выросли, не смел пропустить этот святой для родителей день. Хоть один из семьи — дочь ли, внук или внучка, ехали во что бы то ни стало в гости к дедушке с бабушкой.
По правде говоря, пока живы были старики, эта требовательность сестер и брата иногда раздражала. Ну что такого, если Маша или Надя не приедут? За столом и без них яблоку негде упасть. Но дед был непреклонен: хоть камни с неба, за столом должны быть представители от каждого отпрыска, а лучше бы и все внуки. Стоило кому-то начать увиливать, пытаясь соскочить по уважительным причинам, он упорно названивал со своим коронным:
– Праздновать надо каждую дату, до которой дожили.
И не отставал, пока не добивался своего — твердого решения прислать делегата на очередной семейный «съезд».
Дети войны, они умели ценить все, что у них было. Каждый день. Каждый год. Каждую весну. Каждого человека. Каждую тарелку на столе. Каждую пару ботинок. Не забыть ведь это пресловутое:
– В смысле тебе надеть нечего? Сейчас найду…
Это были времена, когда вещи принято было чинить, а не выбрасывать, отношения — беречь, а не заканчивать из-за всякой ерунды.
Как бы то ни было, как бы кто ни хорохорился и ни бунтовал, родители привили детям чувство локтя, доверие друг к другу и оставили им лучшее наследство: большую дружную родню, готовую, если надо, поддержать в тяжелый момент и разделить радость в момент счастливый. Конечно, кто-то общался ближе и чаще с одной или с другой сестрой, но в целом родственники ладили и поддерживали тесную связь, стараясь вовлечь и сдружить младшее поколение.
Так сложилось, что хозяином в родительском доме остался Геннадий, единственный и долгожданный сын. Рано овдовел, один растил двух мальчишек, мачеху в дом так и не привел. Сестры, ясное дело, помогали с племянниками. И невест ему каждая хоть раз да попыталась найти, только — тщетно. В отца Гена вышел однолюбом. Со временем он и стал тем центром, вокруг которого продолжала вращаться вся большая семья. Поминальные дни и годовщину свадьбы основателей династии отмечали всегда там, где выросли: в родных стенах.
