Зинаида Федоровна очень переживает, что так и не подержит на руках родного внука или внучку.
А так хочется! Это же такая радость!
Жаль, сын этого не понимает. И невестка…
О ней Зинаида Федоровна говорить не любит.
Когда-то относилась к ней со всей душой, и сынишку ее приняла, даже полюбила, а после того разговора — словно кошка между ними пробежала…
***
Сын Зинаиды Федоровны Павел женился в довольно зрелом возрасте. Избраннице его, Ларисе, было почти тридцать, а ее сыну Антону — пять.
Зинаида Федоровна радовалась: наконец-то у сына семья. То, что у Ларисы есть сын не вызывало отторжения. Тем более, в графе «отец» у мальчика стоял прочерк. А это значило, что проблем с биологическим папашей не предвидится.
Кроме того, Зинаида Федоровна видела, что Павел любит Ларису и с Антоном прекрасно ладит. Так чего было переживать?
«Поживут немного, — думала мать, — притрутся, а там и общий ребенок появится».
Это казалось настолько очевидным, что Зинаида Федоровна не сомневалась: скоро она станет бабушкой.
А пока бабушкой ее стал называть Антошка. Причем произошло это очень быстро. И не мудрено: Зинаида Федоровна легко нашла с мальчиком общий язык, часто брала его к себе, научила играть в шашки и с удовольствием читала ему детские книжки, которых в доме было очень много.
В свое время они покупались для маленького Павлика…
Шло время. Антошка пошел в школу. Зинаида Федоровна вызвалась отводить его туда по утрам и забирать после уроков.
Почему нет? Она уже была на пенсии, не работала, к тому же общение с сыном Ларисы доставляло ей удовольствие.
Чуть позже она стала помогать Антону и с уроками.
Павел и Лариса были очень этому рады: сынишка досмотрен и мать не скучает. Полезным делом занимается. И они — свободны и спокойны. Такая забота отвалилась сама собой…
Когда Антошка стал третьеклассником, Зинаида Федоровна, аккуратненько начала интересоваться:
– Пашенька, когда же вы мне внука подарите? Четвертый год вместе живете, Антоша подрос. Вон какой помощник! Куда тянете? Пора… Годы-то идут.
– Да мы как-то не планируем, мам. Лариса второго ребенка не хочет.
– Что значит не хочет? — удивилась Зинаида Федоровна, — а как же ты? Или ты тоже не хочешь?
– Не знаю. Я вообще об этом не думаю. Честно говоря, с трудом представляю все это: бессонные ночи, пеленки, распашонки.
– Да ты что, сынок? Это же такое счастье! Ты просто не представляешь! Только подумай: у тебя появится сын или дочка. Похожие на тебя. Ты будешь видеть, как они растут, как учатся ходить, говорить. И потом: это же родная кровь! Ты должен продолжить наш род, — говоря все это, Зинаида Федоровна очень старалась быть убедительной.
Но Павел не впечатлился:
– Мам, все это древняя чушь. Какой род? И при чем тут кровь? Антошка давно меня папой зовет. Я — уже отец! И вполне доволен таким раскладом.
– Ты ничего не понимаешь! — в сердцах воскликнула Зинаида Федоровна, — ладно, я с Ларисой поговорю. Она — женщина, поэтому скорее поймет меня.
