Поводов для гордости у Ивана Петровича, может, сто, а форсу — ни на грамм. Со всеми он, хоть и директор, попросту: поздоровается всегда, вахтера о здоровье спросит, секретаря — о детях; уборщице доброе слово скажет, в цеху с кем-то пошутит, а бывает и с работы кого-то подвезет…
Не все понимают. Не по чину, мол, начальнику так себя вести. Особенно часто фыркают люди одного с директором уровня, при должностях. Недавно такого на предприятии принимали, приехал поставки обсуждать. Автомобиль люксовый, сам весь из себя крутой-крутой, от ботинок до галстука брендовый, пальцы «веером». Пока разговаривали, подошло время обеда.
Гость глянул на часы и предложил:
– Ну, что, Иван Петрович, после хороших переговоров надо бы хорошо подкрепиться. Здесь недалеко ресторан есть. Позвоню, чтобы столик накрыли? Вместе пообедаем.
– Нет, спасибо, — покачал головой хозяин, — я в нашей столовой привык.
– И что, — удивился партнер, — там можно поесть?
– Почему же нет? Своя столовая, готовим для себя, для своих, по-домашнему. Составишь компанию?
Пока шли, всю дорогу — то с кем-то поздоровались-порукались, то у директора кто-то что-то спрашивал, потом в столовой в очереди постояли, там тоже с людьми поговорили…
Гость сначала вроде как напрягся — думал, что там для руководителя и его гостей отдельный зал есть. А когда понял, что надо брать в руки поднос, как подменили его. Положил на блюдце коржик сахарный — в школе такие любил! — и сказал коллеге, что лет 30 сбросил:
– Давно я поднос в руках не держал, ой, давно. Такое чувство, что в студенческую столовую попал — раздача, салат из капусты, коржики советские, компот.
– А я без этого всего не могу. Пусть не каждый день тут бываю, но это же как воздух: где еще точнее почувствуешь, чем коллектив дышит? Если с людьми не общаться, заместители быстро тебе красивую картинку нарисуют. А так меня никто не проведет, пыль в глаза не пустит, руку на пульсе держу — пока в столовую дойду, мне люди всю подноготную доложат, о каждой закавыке спросят, уж поверь.
– У каждого свой подход. Если меня народ в столовой встретит, у них работа от удивления на три дня станет. Не царское это дело с уборщицами разговаривать.
– Знаешь, я в люди с самого низа пробился, из многодетной бедной семьи. Мне мама всегда, даже когда старшиной еще был, говорила: «Ванечка, ты очень большой человек, будь человеком». А тут, наверху, вижу, сколько бед вокруг от того, что не все, к сожалению, людьми остались.
… Отец у Ивана всю жизнь лесником отработал, мать — телятницей. Он среди пацанов старший, в семье четыре брата и две сестры. Отец любил технику, и сыновей увлек машинами и механизмами. Сначала мальчишки освоили мопед, потом мотоцикл. Конечно, обслуживали и ремонтировали «боевых коней» сами, днями пропадая в гараже.
