Борис не менялся. По-прежнему исчезал на несколько дней без предупреждения, гулял с друзьями, чаще всего в ресторане, изменял практически в открытую.
Надя все это видела, знала, но уже никак не реагировала: жила по накатанной, внутренне отгородившись от постоянного напряжения и того, что происходит вокруг…
Все изменилось в один миг.
За три дня до 8 Марта Борис, как он сказал, уехал в командировку.
Март в тот год был холодным, на улице стоял мороз. В доме, где они жили, лопнул котел отопления.
Надя в панике стала звонить мужу, она не знала, что делать. Но телефон не отвечал. Он был просто отключен.
И она, понимая, что Борис не перезвонит, взяла все в свои руки. Нашла деньги, сварщиков и спасла дом от замерзания.
И все это сквозь слезы: сердце просто разрывалось от обиды, что в критический момент муж оказался где угодно, но только не дома.
Борис появился после праздника: помятый, сонный с отвратительным амбре…
***
– И что ты? — Инна слушала подругу очень внимательно.
– Посмотрела на него и вдруг поняла: я его не люблю. Как отрезало.
Однако, устраивать сцен, подавать на развод или уходить из дома я не стала.
Подумала: с какой стати? Почему я должна лишать себя и сына жизни в достатке?
А как же мои нервы, эмоции, страдания? Они что, ничего не стоят? Стоят! Поэтому я с полным правом могу и буду жить на то, что Борис заработал.
– То есть ты решила остаться, терпеть все это ради денег?
– Терпеть? Нет. Ради денег? Да.
– Получилось?
– Как видишь, — Надя улыбнулась, — я в корне изменила свое поведение. Перестала в глаза ему заглядывать, хотелки исполнять, спрашивать разрешения. Не реагировала, когда он приходил с работы.
– Это как?
– Раньше: только замок щелкнет, я бежала навстречу, стол накрывала. Готовила каждое утро, чтобы он ел свеженькое. Теперь: он пришел, я — ноль внимания. Он на кухню — там вчерашняя еда. Он в крик, мол, чего сидишь, давай корми меня. А я: прости, я занята, дорогой, разогрей сам…
– А он? Не возмущался? Мог же и ударить…
– Нет, до этого дело не доходило. Орал, возмущался — да. А потом, голод же не тетка, шел на кухню. Покормит сам себя и сидит насупившись. Со временем даже пельмени варить научился, когда я вообще ничего не готовила.
– А сына чем кормила?
– Не смеши меня. Доставка у нас отлично работает.
– Ясно. Только не верится, что Борис так легко смирился.
– Он и не смирился. Живет как жил. Только теперь ему этого мало. Постоянно ноет, что я его не люблю, что живу с ним ради денег…
– А чего он хотел?
– Вот и я говорю: где ты раньше был? Когда любила, ждала, надеялась? Тебе было все равно. Теперь и мне все равно.
Как-то он в больницу попал. Уверена: ждал, что я буду трястись над ним, как обычно, а я — нет. Ни разу к нему не сходила. Принципиально. А когда вернулся, глянула на него, как он когда-то на меня и небрежно бросила:
– А, это ты… Привет.
И пошла в свою комнату.
– Скандал устроил?
– Нет. Принял как должное… Только сник… Будто погасло в нем что-то…
