Мишка был похож на начальника: стеганая куртка, костюм, белая рубашка, галстук. Кожаная папка в руках. Очки. Ну чисто клерк из администрации.
Он, собственно, так и представился старушке:
– Сергеев Михаил Николаевич, член комиссии по жилищно-коммунальному хозяйству управления ЖКХ Администрации города Смоленска.
Фраза далась ему не сразу. Учил полдня, наверное. Получалось то «член комитета», то член управления». Алька еще подкалывала:
– Что, непростое задание? Стихи в школе наизусть легче было запомнить?
Стихи учить Мишка тоже не любил. Но работать каждый день не любил еще больше. Каждодневным рутинным трудом добываются только тяжелые деньги. А они, это всем известно, большими не бывают. Миша с детства знал, что легкие деньги — лучше. И они всегда больше. Такие деньги приносил домой отец, пока не уехал в места не столь отдаленные. Но сыну эстафету успел передать.
Правда, когда Мишка вырос, наличности у людей не стало. Карточки, кризисы. Нет, у тех, кто имел большие деньги, их не сделалось меньше. Но эти умные: заборы, видеонаблюдение, охрана. Да и документы требуют у каждой собаки.
У работяг всегда брать было нечего, у интеллигенции тем паче. А вот у пенсионеров со стажем денежки водились всегда. В кубышках, шифоньерах, чулках, в белье, в пакете, приготовленном для похорон. Суммы, может, и не особо большие, но есть почти у каждой бабушки…
Мишка посмотрел на хозяйку строго и свысока, как смотрят на остальных смертных люди, обличенные властью. Этот взгляд работал безотказно: девять из десяти пенсионеров не пытались спросить у него документы.
Чистенькая опрятная старушка с солнышком морщин вокруг синих глаз тоже ничего не стала проверять. Пригласила на кухню, усадила за стол, села напротив и вся обратилась во внимание — не часто к ней «начальники» являются.
Мишка положил на стол папку, раскрыл, достал ручку:
– Я из управления жилищно-коммунального хозяйства, — начал он. — Вы здесь одна проживаете?
– Одна, милок, одна, — ответила старушка.
– А дети?
– Дочь в Москве давно.
– В квартире еще кто прописан?
– Внук.
– И где он?
– Три года как на заработки уехал. И ни слуху ни духу.
– Переживаете? — неожиданно спросил Мишка.
– Еще как.
Хозяйка посмотрела на гостя с благодарностью. Давным-давно никто не интересовался ее проблемами, и вдруг… Она поднялась, юркнула в другую комнату, принесла фотоальбом.
– Вот, — сказала она, — посмотрите.
Только она раскрыла альбом, как в дверь снова кто-то позвонил.
– Что за день, — удивилась старушка. — Извините, я открою.
Она пошла в коридор, потом вышла на лестничную площадку…
Что ж, пора действовать. Алька займет бабульку минут на пять-семь.
Мишка быстро поднялся, неслышно прошел в комнату. Открыл шкаф. Так. Постельное… Он стал водить ладонью под простынями, наволочками и полотенцами. Никакого свертка не было. Один ящик, второй. Снова пусто.
