Пятый день начался со стычки с Анне-Марией. Собираясь в магазин, девочка ворчала, что раньше бутылки масла хватало на неделю, а теперь разошлась за три дня. О, это были еще те ребята! Папина школа. Оказывается, он отсудил двух дочерей и сына у бывшей супруги, чтобы получать алименты и солидное пособие (Наташа еще подумала, а не для того ли в Германии нужны и ее дети?), настроил их против матери. А старшая дочь, которая осталась с мамой, вообще перестала для него существовать. И это в роду не первый случай: точно так же по отношению к своей жене поступил дедушка.
Потом они поехали с Петером на вокзал за обратным билетом. Наташа хотела расплатиться сама, но «жених» устроил сцену и отдал кассиру полную стоимость. Хотя дорогу к нему оплатил наполовину — в размере стоимости билета на автобус.
… Поезд Кельн — Москва прибывал на платформу. Петер сухо чмокнул Наташу в щеку (а ведь накануне говорил, что будет ждать в гости с детьми) и быстро вышел из вагона. Махнул на прощание рукой и вот уже затерялся среди провожающих.
Поезд тронулся, мимо проплывал город, такой же незнакомый, как и в день приезда. За шестнадцать дней, отсидев в четырех стенах, Дортмунда она не увидела. От жалости к себе навернулись слезы, и она дала им волю. На душе сразу полегчало.
Дома на вокзале встречал папа. Наташа с радостью бросилась ему на шею и на вопрос в его глазах тряхнула головой:
– Хорошо там, где нас нет, — потом легко добавила: — А вообще хорошо все, что хорошо кончается.
***
Спустя три месяца Наташа встретила бывшего одноклассника, который еще в школе вздыхал по ней, но всегда боялся быть отвергнутым…
P.S: Ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал
