— Не продам! — заявила Валентина Романовна. — Знать не знаю, что у тебя там за бизнес, а вот нутром чую, что без Вики тут не обошлось!
— Опять, Вика! Да, я хочу вложиться в наш семейный бизнес. Времена сейчас непростые.
— Пусть ее родители все продают! А я не дам! Мой это дом! Мой!
Борис с осуждением посмотрел на мать и, не прощаясь, вышел. Сел в машину и укатил.
***
Валентина Романовна стояла возле розового куста и сжимала в ладони топор.
Не подымалась рука вырубить. Уже и бутончики налились. Три-четыре погожих дня и распустятся. А рубить-то надо. Распахивать огород, сажать что-нибудь.
После ссоры с сыном, гарантий, что он приедет и привезет продукты — нет.
Что-то придется растить, за чем-то ездить в район.
«Как-нибудь, да с Божьей помощью!» — думала она, а рука все одно не поднималась, чтобы куст вырубить.
— Силенок не хватает? — спросила из-за забора Анна.
— С духом собираюсь, — зло бросила Валентина.
— А ты на меня не срывайся! Опоздала! Сажай — не сажай, а теперь поздно. А вернется Борька или нет, вопрос спорный.
— И что ты предлагаешь?
— Головой подумай, — Анна постучала кулачком по голове, — зима тебя, даже с моей помощью, уложит на обе лопатки. А в перспективе у тебя, если ты правильно все документы оформишь, квартирка в городе. Худо-бедно, а все ж — цивилизация!
***
Поехала Валентина на поклон к сыну, соглашаться с его предложением. Пусть век ее не долг, а торопиться на тот свет не хотелось.
Дорога вымотала. Да и нервотрепка сказывалась: «Что сказать? Как мириться?»
Перед дверью замерла, выравнивая дыхание. Пусть третий этаж, а на лифте ехать побоялась.
— Вика, не надо на меня орать! — услышала Валентина из-за двери. — Я понимаю, что деньги нужны, но не хочет мать дом продавать! Ни в какую! Уперлась!
— А мне ты что предлагаешь? Дальше тебя содержать? Так я деньги не печатаю! Если мы сейчас расширяться не будем, нас с рынка выдавят! Иди, тогда работать! Хоть грузчиком, хоть сторожем!
— Вика, ну куда я пойду? А дом, так и так, скоро наш будет. Сколько там матери осталось? Туда-сюда и па них иду заказывай.
— А вот не надо мне тут рассказывать, — кричала Вика, не стесняясь, — такие как твоя мать живут, что молодым завидно. Уже на том свете прогулы ставят, а они солнцу радуются!
— Да ты че? Мать моя еле ползает! Ей там осталось, два вдоха, полтора выдоха!
Валентина Романовна забарабанила в дверь.
— Мамочка, здравствуй! — сказал раскрасневшийся Борис, открыв дверь.
— Спасибо, сыночек, что ты меня уже в г р об уложил! — с порога завелась Валентина. — Я ехала, чтобы согласиться дом продать, с сыночком помириться. А теперь знаешь, сыночек, а не пошел бы ты с твоей Викой в баню! Клянусь, по мир ать буду, а дом не продам! И по завещанию ты его не получишь! В фонд мира отпишу! Соседке подарю! Спалю, в крайнем случае!
— Мама, — Борис хотел что-то возразить, но влезла Вика.
