И возил. И продукты, и лекарства. Да и саму Валентину Романовну возил по врачам, когда это было нужно.
Даже когда женщину нашел, не переставал приезжать. И даже после свадьбы, когда зажил молодой семьей, регулярно наведывался к матери.
***
— Боренька, как хорошо, что ты приехал, — Валентина обняла сына, — а Вика не смогла?
— Нет, мам, она на работе устает так, что сил ни на что не остается, — ответил Борис.
Валентина невестку недолюбливала за высокомерность, а Вика свекровь — за деревенскую простоту.
На том и сошлись, на расстоянии передавали друг другу приветы, а встреч избегали, чтобы не высказать, что на самом деле на душе.
Борис, как обычно, привез продукты, лекарства и кое-какую одежду. Не разносолы и не деликатесы, так сказать, продуктовый набор советского пенсионера.
Усадив сына за стол и выставив, что Бог послал, Валентина Романовна мялась, и все же спросила:
— Как там Илона?
Пусть разругалась с дочкой вдрызг и даже парой слов с той поры не перекинулись, а все одно интересно было, чем она живет. Сердце матери любит даже самых п л ох их своих детей.
— А что с ней случится? — пожал плечами Борис. — Бизнесменствует. Я ж с ней только по телефону. На встречи у нее времени нет. Воротила бизнеса, блин!
Валентина вздохнула.
— Мать, я про бизнес поговорить хотел. У меня тут тема нарисовалась интересная. Дело выгорит, дай только срок. Но нужен стартовый капитал.
— Сынок, так у меня пенсия, сам знаешь какая, я бы и рада помочь, — Валентина смутилась.
— Мам, да не про эти копейки разговор, — Борис отодвинул тарелку. — Я узнал, что на базе нашей деревни будут делать коттеджный поселок. Инфраструктуру потянут, магазины, кафе, заправки, стоянки. И это в ближайшее время. Я что подумал, на землю тут спрос будет, не я один планы видел. А у тебя и дом крепкий, и справный. Если продать, там очень хорошие деньги получатся.
— Как это, продать? — не поняла Валентина. — А я жить, где буду? Подожди, Боря. Ты меня решил в дом престарелых отселить?
— Ой, мама, давай только без этого!
— Или ты решил маме коробку от холодильника предложить обживать? Ты в своем уме? — Валентина разозлилась.
— Ну, вот! Начинается! — Боря скривил недовольное лицо. — Я же говорю, земля дорогая, дом тоже больших денег стоит! Если это скопом продать, то хватит на однушку в городе, где-нибудь на окраине, и мне на стартовый капитал.
— Знаешь ты кто?! — закричала Валентина. — Ты в этом доме родился, сестра твоя тоже родилась тут! Я тут на свет появилась! Это дом наш! Понимаешь? Дом! А ты продать его решил? Это память наша! Корни наши!
— Мама, это просто дом, — Борис поднялся из-за стола, — тем более, он ветшает. С каждым годом на него цена падает. Им заниматься надо, а я в деревню уже не вернусь.
— Святого ничего в тебе нет, если ты малую родину с молотка пустить решил!
— Мама, давай — не надо! Ты еще мне предложи деревню нашу облагородить, потому что я тут карапузом по улице бегал! Мама, продай дом! Мне средства нужны!
