Николай был инженером, хорошо зарабатывал. После того, как семья распалась, мужчина продолжал Веронике платить алименты, на них собственно, семья и жила первое время.
С дочерью он после развода не виделся ни разу, женился, родились «новые» дети, Вероника ему чужой стала.
Потом после рождения Вити, Леши и Даши выживали на пособия. То время Вероника вспоминать не любила — частенько приходилось ужиматься, у матери не было возможности купить дочери лишнюю пару колготок в институт.
Ситуация более-менее выправилась, когда Вероника сама пошла работать. Лидия Тимофеевна, при всех своих недостатках, была ещё и очень гордой — на отцов младших детей на алименты она не подавала, хотя Вероника несколько раз её об этом просила:
— Мам, ну ты же видишь, как нам тяжело. Пусть отцы Вити, Лёши и Дашеньки нам помогают. Все трое, насколько я помню, работают. Сходи в суд, подай на алименты!
— Вот ещё, — фыркала Лидия Тимофеевна, — да лучше с голоду ум.ереть, чем к ним за помощью обращаться! Ты что, не помнишь, как они со мной поступили? Видеть не хочу их про.тивные мо.рды!
Вероника молчала. По большому счёту, у неё особых претензий ко всем сожителям матери не было.
Девушка считала, что именно по вине её родительницы все трое и сбежали — мать кого угодно могла довести до нервного срыва.
***
Младшей сестре Вероники, Даше, было 5 лет, когда у детей появился ещё один отчим. Почему-то Вероника возненавидела его сразу, даже не видя.
О том, что мать начала с кем-то встречаться, она знала: Лидия Тимофеевна, как только влюблялась, тут же кардинально менялась — становилась доброй, ласковой, переставала скандалить.
Вернувшись с очередного свидания, женщина старшей дочери объявила:
— Завтра к нам придёт мой будущий муж.
— Опять, — ехидно спросила Вероника, — четвёртый? Я скоро счёт мужьям твоим потеряю.
Какие на него планы? Сойтись, пожить, выпить из него все соки и потом разбежаться? Я правильно понимаю?
А, забыла ребёнка от него родить надо обязательно! Ещё одного мне на шею!
— Замолчи, — разозлилась Лидия Тимофеевна, — как у тебя яз.ык поворачивается матери такие вещи говорить? Я, Вероника, между прочим, для вас стараюсь. Я хочу, чтобы у вас был отец!
— Мама, мне 26! О чём ты говоришь? Ты считаешь, что я каждого твоего ухажера начну называть папой? Ты что, издеваешься?
— Ну от тебя я, конечно, такого счастья и не жду. Нормально бы разговаривала, не огрызалась и ладно. Я и этому буду рада.
Я беспокоюсь о младших — мальчишки растут без мужской руки, скоро начнутся подростковые проблемы, а я у них авторитетом не пользуюсь.
Вот был бы отец — было бы проще.
***
Анатолий оказался достаточно приятным мужчиной. Вероника намеренно ушла из дома сразу же после его прихода — ей с будущим отчимом совсем не хотелось знакомиться.
Выходя из квартиры, девушка услышала:
