И тут Наташу «взяли нервы», как говорила ее мама, и девушка закричала. Выражений выбирать не пришлось — все уже было придумано до нее.
— Ах ты, … крашеная! Ты что это удумала? Явилась в семью раздор посеять? Я тебе сейчас космы-то повыдергаю!
При этих словах парочка переглянулась и быстро-быстро, обойдя с двух сторон кричащую Тату, вышла во двор. А она опустилась на стул.
Нет, ей это не показалось: они, действительно, целовались! И, может, кричать стоило, в данном случае, не на Лару, а на совершенно другого человека…
Настроение было испорчено: счастливый мирок девушки в одну секунду рухнул. И, главное, Игорь не сделал никаких попыток все отрицать и ее успокоить: «ну, целовался в кем не бывает! Но люблю-то я одну тебя!»
— Никаких шашлыков! — решила Наташа и поднялась на второй этаж. Вскоре туда пришел не муж, как ожидалось, а деверь.
— Совсем ох…ла? — начал Сашка без предисловий: видимо, ему уже «настучали», и он, конечно же, был не на стороне невестки. — Лечится надо, девушка! Дать адрес психиатра?
И добавил уже более миролюбиво:
— Давай, спускайся — там тебе уже шашлык нало̀жили.
И она решила свернуть гордость и сунуть ее в папку для бумаг: может, показалось? Тем более, что деваться было некуда: уже нало̀жили.
И внизу все прошло относительно прилично: все вели себя так, как будто ничего не произошло.
После отъезда гостей девушка не стала ничего выяснять: это было первый раз за все время счастливой супружеской жизни и вполне могло оказаться случайностью — в остальном-то у них было все хорошо.
А потом был день рождения свекрови, куда, естественно, все сыновья пришли со своими половинками — Шурка, естественно, прихватил Лару.
И ситуация повторилась: она стала просто лезть к Игорю — праздник отмечали в кафе, где предполагались танцы.
И Наталья опять не сдержалась и подняла хай, оттащив «повесившуюся» на мужа девку в сторону. Но все, почему-то, ее опять не поддержали.
Более того, девушка услышала в свой адрес: «напилась — сиди тихо, а не позорься сама и не позорь мужика».
Это было совершенно несправедливо: все прекрасно знали, что она вообще не употребляла алкоголь. Знали, но, тем не менее, сказали. Значит, это было сделано нарочно.
Ната заплакала и ушла из кафе, сочтя это единственным приемлемым решением в данной ситуации. Дома попыталась осмыслить случившееся, и пришла к выводу, что, видимо происходит нечто, о чем она пока информирована не полностью. И что она плохо знает своего мужа.
Вечером попыталась кое-что прояснить с вернувшимся из гостей Игорем. Но разговора не получилось. На ее предложение поговорить, муж сказал, что устал, а еще, что ему все ясно и говорить им не о чем. И, впервые за пять лет, постелил себе на диване. А она пролежала без сна.
