Обуревавшие девушку чувства не поддавались описанию. Тут была и обида: как он мог! И разочарование: вот тебе и отличный семьянин! И, конечно же, сожаление по всему ушедшему: любви, уважению и надежде на счастливое будущее — было ясно, что этого уже не предвидится. Причем ясно так, что глазам больно.
Слез не было: ах, да — еще было отчаяние. Много отчаяния, которое перекрыло все остальное. Наташа промучилась почти до утра, а потом задремала.
А утром, которое мудренее вечера, решила подать на развод, справедливо рассудив, что если муж будет против, то попытается как-то разрулить ситуацию и найти всему разумное объяснение.
Все знают, что очень легко что-либо доказать. А еще легче все это опровергнуть. Но тут никто ничего ни доказывать, ни опровергать не стал: Игорь встретил известие о разводе молча, а Ната ждала. А вот родня не смолчала, и девушка узнала о себе много интересного.
Что она — ограниченная особа. И что умному и воспитанному Игорьку следовало бы уйти от нее очень давно, а не терпеть всю эту ужасную бессмыслицу. И нужно вообще быть без мозгов, чтобы совершенно добровольно лишиться такого хорошего мужа.
А Игорь молчал. И Наташа утвердилась во мнении, что поступает совершенно правильно.
Их развели, и девушка вернулась к маме. Поначалу было очень горько и больно: ведь в течение пяти лет рядом был любимый и любящий человек — его руки, объятия и поддержка практически во всем.
А главное, была уверенность в завтрашнем дне. В котором обязательно должна была появиться в их жизни хорошенькая девочка в крохотных башмачках, которые Наташина мама называла по-деревенски гусариками.
И теперь все это растворилось в абсолютно туманном будущем. Как говорится, нет и неизвестно. Но время, которое является отличным лекарем, но плохим косметологом, сделало свое дело: и неприятности стали потихоньку забываться.
К тому же, в жизни Наты стали происходить положительные перемены: она познакомилась с Олегом. И сердце девушки стало потихоньку оттаивать, и, кажется, в нем стала зарождаться новая любовь.
И тут совершенно неожиданно позвонил бывший деверь. И Наташа так же неожиданно ответила, хотя, в свое время, решила трубку от членов «веселой семейки» не брать.
С момента развода с Игорем прошло почти два года.
— Я это, извиняюсь, — произнес не знакомый с этикетом Сашка: все знают, что надо говорить «прошу прощения».
Но и это был, своего рода, гражданский подвиг: деверь, в принципе, никогда не считал себя виноватым. А уж перед невесткой, тем более.
— За что? — удивилась Наташа.
— Да за Ларку, п…лу, — охотно пояснил Сашка. — Ты, ведь, оказалась права: они с Игорем были любовниками.
А со мной она познакомилась, чтобы пробраться в вашу семью. И, представь себе, недавно я узнал, что они поженились! Да и он, тоже, хорош! Затаился и не зво̀нит! Да мне они теперь на фиг не нужны!
— Мне, вообще-то, тоже, — сказала Ната и отключилась.
