— А Танька-то твоя как раз. жи. ре.ла — смотреть противно! Разнесло, как тесто! Квашня-квашней!
Об этом он слышал и лично, и сообщали «добрые» родственнички, с которыми делилась нахальная свояченица: такие всегда найдутся в многочисленном списке родни.
Все это не добавляло Ленке авторитета. Поэтому, Валерий стал родственницу, мягко говоря, недолюбливать.
А наивная старшая сестра будто ничего не замечала.
— Ну, что ты, Лерик, честное слово, как не родной! — тягуче и многозначительно произносила Ленка в ответ на претензии зятя: Татьяна никогда сестре ничего не высказывала. — Могу я что-нибудь забыть? Поэтому, не начинай!
— Не называй меня Лерик, сколько тебе говорить! — бесился мужчина. –Ты что — совсем не помнишь, о чем тебя просят? Принимай что-нибудь для улучшения памяти, что ли! Вон — реклама идет по телеку!
— Вот еще! — кривила губы свояченица: она-то знала, что с памятью у нее полный ажур.
Просто когда надо, включался этот самый церебральный атеросклероз.
– Ну, так что, могу я на вас рассчитывать?
— Конечно, Леночка! — подключилась наивная Танька, которая никогда не отказывала младшей сестренке: в этот раз речь шла о Ленкином сыне.
И они взяли с собой племянника на море — это было в прошлом году: ой, спасибки — они будут играть вместе! Как здорово!
Но этот малолетний при…ок за две недели практически вынес им мозг. Свой Мишка, хоть и был с ним одного возраста — обоим уже исполнилось по четыре года — практически не доставлял неудобств: тихо что-то лепил — он обожал пластилин — или рисовал.
А племяш вел себя, как нечистая сила: за ним все время нужно было следить. Да, чтобы глубоко не заходил в море: он все время пер на глубину! Но это — еще ладно!
А еще — чтобы вовремя сходил в туалет — да, а то произойдет конфуз! Чтобы ел второе вилкой, не навернулся со скользкого камня, не плевал в отдыхающих и не ел козявки. И это — еще не весь список: его можно было продолжать до бесконечности.
Ни о какой совместно игре речи быть не могло. И после пары тщетных попыток Мишка от Шурика отстал. Потому что понял — себе дороже: тот раздавил своей толстой пяткой все его пластилиновые фигурки.
Через пару дней Валера, изначально бывший против ненормального племяша, самоустранился, сказав непонятную фразу: Кто придумал, то и водит.
Это произошло, когда четырехлетний обалдуй навалил в штаны прямо на пляже.
А муж стал брать утором Мишку и уходить купаться отдельно — тогда они впервые за пять лет совместной жизни поссорились.
И мужчина впервые не внял просьбам жены помириться и вместе приглядывать за Сашенькой, посоветовав купить наручники и пристегивать чумового племяша к батарее. Потому что иначе приглядывать за ним не получится.
После возвращения они, конечно, помирились, но тогда Таня обиделась: как муж мог бросить ее в трудную минуту?
— А ты не создавай себе трудных минут, милая! — пытался вразумить жену Валерий. — Ты же прекрасно знаешь потенциал этой семьи.
