Через несколько дней тяжелый разговор состоялся.
— Только не говори, что я не так все поняла, — предупредила Лена, — давай по-честному.
Если ты хочешь уйти, уходи, как мужчина, по-человечески. Я все пойму, если ты полюбил другую женщину.
Но ты же не мог полюбить всех, с кем ты изменял.
— А ты уже провела расследование?
— Какое расследование! О твоих похождениях знали все, кроме меня.
Наши друзья, твои слесари в сервисе. Оказывается, и мои родители были в курсе, даже старухи у нашего подъезда.
А я-то думаю, чего ты перед всеми выставляешь меня и хозяйкой плохой и женщиной холодной.
А ты, видимо, оправдывал свои измены, вроде искал счастья, ласки и понимания.
К своему удивлению, Елена услышала от Ильи упреки в свой адрес.
— Да. Искал понимания. Ты же, кроме своей работы, ничего не видела вокруг себя. Я для тебя был пустым местом.
В работе твоей ничего не понимаю, о моей ты ничего и не спрашиваешь.
Когда я в аварию в прошлом году попал во время поездки за оборудованием, позвонил сразу тебе, голос твой хотел услышать, а ты даже не дослушала.
Сказала, что тебе некогда, потом поговорим. А я тогда чудом жив остался.
Не за себя испугался, а за вас, что вы одни без меня остаться могли.
Что бы я для дома ни сделал, никакой реакции с твоей стороны.
Понравилось тебе или нет — не понять.
Был как-то в администрации по делам предпринимательства, ты вышла из зала заседаний с важными начальниками. На меня и не взглянула, мимо прошла.
Пыл Елены остыл. Упреки были справедливыми. Работа, работа… Живет рядом человек и живет. А чем живет, подумать некогда.
— А поговорить со мной об этом ты не пробовал? Я ведь тоже работать не для себя стараюсь. Или легче сразу в другом месте понимания искать?
— Пробовал поговорить с тобой, Лена, и не раз. Но мои проблемы казались тебе такими мелкими по сравнению с твоими, что разговор даже и не начинался.
Я даже рад, что на даче так получилось. Вскрылось все, как нарыв на одном месте.
Два года я не чувствую себя женатым. Отец-одиночка. Не любви я искал. Не люблю я никого, кроме тебя.
А эти женщины, кстати, радовались тому, что кран починил, мастеров для ремонта нашел, стройматериал подвез. Похвалят, доброе слово скажут.
— Не говори мне, пожалуйста, про этих женщин. Эта сцена с Лариской в твоей рубашке просто жжет все изнутри. Сердце сразу выпрыгивает.
— Ну, она-то получила свое, — Илья не удержался от смеха, вспомнив жалкий вид женщины с размазанным по лицу и волосам тортом, только что собиравшейся обольщать мужчину.
— Ты говоришь, я выставлял перед друзьями твои недостатки. Я хотел, чтоб ты обиделась, задумалась, что не так в наших отношениях.
Так тебе и на это было наплевать. Вот подруга твоя открыто вешалась на меня. Все ее поведение было белыми нитками шито. Тебе опять все равно.
Ведь я у нее тогда ни разу не оставался. Ходил под нашими окнами или в мастерской сидел один.
Думал, ты хоть заподозришь что-то, позвонишь или запретишь эти провожания.
