Да все не так! — хотелось ответить молодому человеку, с которым стало происходить то, что в народе называется «черти разжигают». Но он сдержался, решив приготовить для разговора побольше аргументов.
— Что случилось, Славочка? Почему ты не доволен? — поинтересовалась Ольга Петровна у вернувшегося сына.
— Я доволен! — отозвался сын,
— Мне-то хоть не ври! Ты считаешь, что мы выделили Танюше слишком мало? Я же видела, как ты скривился! Хорошо, давай, вы будете владеть в равных долях, если ты так хочешь!
Танюше? Слишком мало? Не слишком мало, а слишком много! А пятидесяти процентов он вообще не допустит!
— Ну, так что? — вступил в разговор папа. — Пятьдесят на пятьдесят?
— Нет! — почти выкрикнул сын: мама с папой переглянулись.
— Хорошо, а что ты тогда хочешь? Двадцать пять — плохо, пятьдесят — тоже. Сколько надо-то? Мы с матерью уже запутались!
— Я хочу все!
— В смысле — все? — хором удивились родители. — А Таня?
— А Таня будет там прописана — просто так, без выделения доли!
— Но почему, Славочка? Мы же хотели, как лучше!
А, действительно, почему? Внятных аргументов по этому поводу не было: хочу — и точка! Примите, как факт!
— Но мы же уже сказали при Танюше, и отказать будет неприлично, — начала мама, но ее перебил возбужденный сын: Почему неприлично-то?
— Да потому что! Наобещали девчонке с три короба, а теперь в кусты?
— И ничего не в кусты — скажете, что передумали!
— Ах, вот как ты предлагаешь поступить? — удивился папа. — Нет уж, мой милый, давай сам расхлебывай заваренную кашу! Ведь это ты не хочешь, чтобы твоя жена чем-то владела: вот сам с ней и объясняйся!
— И объяснюсь! — в запальчивости сказал сын, хотя это в его планы не входило. — Она умная и великодушная — поймет!
И Славка попытался объясниться. Но это вышло скомкано, невнятно и, чего уж греха таить, не слишком красиво.
Молодой человек уже десять раз пожалел, что начал этот непростой разговор: пусть бы уже дарили свои двадцать пять процентов…
Но слово — не воробей… И девушка очень внимательно смотрела на бегающий взгляд краснеющего жениха и слушала совершенно не внятную и не понятную для нее хрень с просьбой отказаться от двадцати пяти процентов, обещанных ей будущей тещей и тестем.
— Так будет лучше! — закончил свой неубедительный речитатив жених.
— Конечно, Славик! — легко согласилась Таня.
Вот, — удовлетворенно подумал молодой человек. — И ничего страшного! Я кого хочешь уговорю!
А на следующий день девушка заболела. Да, тяжело и с высокой температурой! Нет, приходить не стоило — еще заразишься! Конечно, вызвала врача! Да, обязательно позвоню!
— Ну, что, Танечка уже купила себе платье? — поинтересовалась Ольга Петровна за ужином в очередной приход сына в гости.
— Я не в курсе! — стараясь говорить безразлично, ответил Славик.
— Как так? — удивились родители.
— А она меня бросила! — с вызовом произнес молодой человек, ожидая, что мама скажет: Какая же она дура, эта Танька!
Еще бы — отказаться от такого перспективного, умного и красивого мужа!
