— Я. И мне сейчас понятно, почему Вероника ведёт себя так, словно у неё льдинка вместо сердца: Не уверена, что правильно скажу умное слово, которое сейчас принято говорить, но, по-простому, то, чем она занимается, раньше называлось травлей. Мне очень стыдно, что я не проявила к своей дочери столько внимания, сколько было правильно, и не вникла в то, что её изводит Вероника. Если вы хотите извинений за потасовку, то их не будет.
До мамы Вероники, наконец, дошло, что мама Нади — бывшая жена Валентина, и она совсем перестала стесняться в выражениях:
— Ой, мне тоже всё понятно. От осинки глупо ждать апельсинки. Насколько помню, за избиение Вали тебя даже привлекли? Вот и твою дочь ожидает такое же будущее!
Учительница пыталась призвать взрослых к порядку, но мать Вероники закипела не на шутку. В итоге, девочек отправили в коридор, а в кабинете, что-то обдумав, заговорил Валентин:
— Людка, получается, что эта Надя — моя дочь, и ты решила до поры до времени молчать, а потом — хлоп, устроить её в класс с Вероникой, предъявить мне правду, потребовать алименты и испортить мою семейную жизнь?
— Валентин! Опомнись! Да я тебя даже в свидетельство о рождении не вписала, чтобы ты потом с дочери алименты не тянул. Всё, что мне важно — спокойствие Нади. Так что, будь добр, проведи с Вероникой серьёзную беседу, да так, чтобы она запомнила: нельзя гнобить людей за физические недостатки.
Учительница, стараясь держать нейтралитет, при прощании попросила родителей:
— У вас сложная ситуация, и, на мой взгляд, будет намного лучше, если в классе останется только одна девочка. Решайте сами, кто уйдёт.
***
Людмила выдержала и истерики Елены по телефону и в сообщениях, и неприятные разговоры с бывшим мужем, и стояла на своём:
— Никуда из этого района я переезжать не собираюсь, и Надю в другую школу переводить не стану. Много чести. Кстати, имейте в виду, что если ваша Вероника продолжит обзывать мою дочь, я не постесняюсь обратиться в ПДН.
В итоге, Елена решила отступить. После зимних каникул единокровную сестру Нади перевели в другую школу, и Люда надеялась, что судьба больше никогда не столкнёт дочку ни с биоотцом, ни Вероникой. Нечего эти людям делать в её жизни!
