— Прости, милая, но тебе велено передать сумки и строгое предупреждение, чтобы ты больше здесь никогда не появлялась. Пойми, я тебя в квартиру пустить не могу. Мне эта работа как воздух нужна.
— Понятно. Скажите, а Валентин дома?
Консьержка будто бы естественным движением отвернула лицо от камеры и прошептала:
— Да. И он, и его фифа, и Анна Евгеньевна с ними.
— Ладно. Прощайте.
Люда забрала сумки и пешком пошла в сторону спального района, где у неё была комната, выделенная после выпуска из детского дома. Конечно, в чём-то Валентин был прав. Там водились и клопы, и тараканы, и среди жильцов попадались те ещё кровопийцы. Однако именно «маргиналы», как называла подобных людей свекровь, неожиданно поддержали в то время, когда мир Людмилы катился в пропасть.
Отсутствие в положенный срок «женского недомогания» и страшную слабость брошенная молодая женщина поначалу приняла за последствия стресса. Наверное, она бы ещё долго не догадывалась, что с ней происходит, но встреченная в подъезде соседка, бесцеремонная многодетная мать-одиночка Катя, едва взглянув на неё, моментально «поставила диагноз»:
— О, да ты залетела! Так, сейчас я кого-нибудь из своей оравы пришлю, чтобы тебе яблочек кислых притаранили. Даже если не хочется, ты себя заставь — погрызи. Махом легче станет.
Именно Катя посоветовала, к какому врачу пойти, а потом снабжала вещами и даже продуктами, а на попытки как-то отблагодарить могла и матом послать:
— Ой, да чего ты мне деньги суёшь, дурная баба? Разве я ж не понимаю, твою через коромысло, как с малышом непросто выкарабкиваться?
Одна из соседок советовала, чтобы Люда подала на алименты, но молодой маме не хотелось иметь с предавшим её Валентином ничего общего. Ничего, справилась, спасибо неравнодушным людям, которые были рядом. Та же опытная Катя подсказала, что выгоднее быть матерью-одиночкой, чем получать «3 копейки» алиментов, а в перспективе — ещё и навесить на дочку обязанности по содержанию отца-подлеца. Так что и мысли не возникло, что надо сообщить бывшему мужу о рождении дочки. Даже когда было сложно, женщина не изменила своё решение.
Вспомнив события прошлого, Людмила разволновалась и невпопад отвечала дочери. Вскоре Надя обиженно спросила:
— Мама, почему ты меня не слушаешь? Я тебе сказала, что девочка, с которой я за партой сидела, назвала меня хромоножкой, а ты ответила: «Хорошо».
— Ой, прости, солнышко! — Заволновалась женщина, знавшая, что Надя непросто переживает свою непохожесть на других детей. — Я просто задумалась. Но, думаю, эта девочка вряд ли хотела тебя обидеть. Просто показала свою невоспитанность и бестактность. Такие люди бывают. Ты у меня — самая хорошая и сильная, и, когда эта одноклассница узнает тебя лучше, вы наверняка подружитесь.
Ещё произнося эту успокаивающую речь, Люда вдруг интуитивно поняла, что за девочка по иронии судьбы оказалась соседкой по парте её дочки и уточнила:
— Надюша, а как эту девочку зовут?
— Вероника Шур. Она учительнице и всем нам сказала, что её можно только полным именем называть.
