— Я эту занимаю, — указывая на дверь большой спальни, заявила Олеся.
— Ладно, — пожала плечами Женя и направилась в маленькую комнатку по соседству.
Сёстры заезжали в просторную квартиру бабушки спустя полгода семейных разбирательств и юридической волокиты.
— Да-а-а, — протянула Олеся, плюхаясь на диван в гостиной. — Бабка наша шикарно жила.
— Она и нам не забывала помогать, — возразила Женя.
— Ну, да, конечно, тебя-то она обожала. Меня вот не слишком жаловала.
— А машина у тебя, интересно, откуда?
Девушка только хмыкнула в ответ и принялась открывать шкафчики и шкатулки. Бабушка действительно была богата и любила наряжаться, так что украшений хранила огромное количество.
— Ты только посмотри, сколько барахла. Вот это я себе возьму, к красному платью подойдёт. А это к чёрному.
Олеся продолжила с увлечением перебирать вещи, а Женя, вздохнув, ушла в свою комнату и закрылась. Почему-то присутствие сестры в этой квартире было для неё неприятным.
— Бабуля, бабуля, — грустно улыбнулась девушка, держа в руках фотографию красивой пожилой женщины в праздничном платье. Это было последнее фото Алевтины Фёдоровны, сделанное год назад.
Женя очень любила её, делилась с бабушкой тайнами, заходила после школы, чтобы посидеть на кухне с большой кружкой какао и рассказать о том, что случилось за день. Болезнь и смерть Алевтины Фёдоровны девушка переживала тяжело, и беззаботная радость сестры от обретения квартиры в центре города была ей непонятна и даже пугала её.
— Женька, можешь часа на три домой сходить или к подруге? — прозвучал голос Олеси. — Ты чего там закрылась, а?
— Зачем? — растерянно спросила девушка, выглядывая из-за двери.
— Надо.
— Я поспать хочу. Устала сегодня.
— Ну, Женёк, будь другом. У меня свидание, я хочу парня сюда пригласить.
Ничего не поделаешь. Собралась, размышляя, где можно провести несколько часов, заглянула на кухню, где Олеся расставляла бокалы и свечи.
— Идёшь? Маме только не говори, а то спрашивать начнёт, не хочу ей пока рассказывать.
Она светилась от счастья. Женя заметила на шее сестры бусы Алевтины Фёдоровны и еле себя сдержала, чтобы не сорвать их.
— Приду в восемь.
— Нет, давай попозже. В девять, а лучше десять!
Спускаясь по ступенькам вниз, девушка сжимала кулаки. Её злило поведение сестры, домой идти не хотелось, чтобы не слушать нравоучения матери, а на улице, между тем, начинался дождь. Погрузившись в свои мысли и ничего не замечая вокруг, Женя с кем-то столкнулась в дверях.
— Извините, — еле слышно сказала она, шагнув вперёд.
— Ничего, — послышался приятный мужской голос за спиной. — Вы уронили, возьмите.
Перед ней стоял высокий, крепкий молодой человек и протягивал тоненький серебряный браслет.
— Даже не заметила, как свалился, — удивилась Женя. — Спасибо.
Неужели это он идёт к Олесе? Вот повезло. Девушка улыбнулась, замерла на месте и оглянулась, ища глазами окна их квартиры. Даже злость на сестру прошла, и почему-то потеплело на душе.
