-Нет, если бы ты думала обо мне хоть немного, то давно бы уже решила эту проблему. Ты давно могла бы приносить нам продукты или переводить хоть какие-то деньги или внушила бы сыну, что нужно уважать бабушку и ставить ее интересы на первый план. Но теперь мое терпение лопнуло. Все! Забирай своего сына немедленно! — голос Ираиды Максимовны сорвался на крик, — я не хочу больше мучиться в своем доме. Ты не понимаешь, что я хочу покоя!
-Мамуля, но куда же он теперь пойдет? И потом он же прописан в твоей квартире с самого рождения, значит, имеет право на какую-то часть жилья.
-Нет! И не морочь мне голову. Я ходила в бесплатную юридическую консультацию и там мне объяснили, что квартира эта только моя; и ни ты, ни Денис не имеют права на нее. Ведь это еще моя добрачная собственность, вернее сказать, она была моей и осталась моей. Вот когда я умру, то делайте с ней что хотите, а пока дайте мне возможность хоть последние годы пожить в свое удовольствие.
Ираида Максимовна бросила трубку и с вызовом посмотрела на телефон.
-Я не хочу больше ничего терпеть!
А ее дочь Раиса в полной растерянности вышла из комнаты, где она вела беседу с матерью, в кухню, где безмятежно ужинал ее муж Антон. Раиса и Антон поженились только три месяца назад, это был первый мужчина в жизни женщины, который сделал ей предложение. И она очень боялась разрушить их отношения какой-нибудь нелепой ошибкой.
-Кто звонил? — поинтересовался Антон, — ты так нервно разговаривала по телефону, кое-что даже мне было слышно.
-С мамой говорила, — потирая руки ответила женщина, — Денис так чудит, мама возмущается, не хочет с ним жить. Говорит, пусть он квартиру снимает и съезжает. Или комнату в общежитии. А я его содержать больше не буду.
-Да, — глубокомысленно проговорил мужчина, — малые детки— маленькие бедки, а большие детки— большие проблемы. И что вы решили?
-Да ничего еще не решили, прошу, чтобы мама потерпела, а я поговорю с сыном. Попрошу, чтобы он бабушку не доставал своими гулянками.
-Да, молодежь сейчас пошла безбашенная, — согласился с женой Антон, — гуляют, пьют, в Интернете сидят, а работать и содержать себя не хотят. Их нужно носом ткнуть в проблему и тогда они, возможно, зашевелятся. И вообще твоему сыну сколько лет?
-Ему всего двадцать!
-Не всего, а уже! Он— совершеннолетний и должен себя содержать, а не на шее у матери и бабки сидеть. Ты его разбаловала, потому что без мужика растила и все позволяла. Вот он и вырос таким безответственным. Скажи, чтобы шел работать…
-Но, Антоша, он же учится, всего на третьем курсе, ему еще два с половиной года учиться.
-Ну и что же, многие молодые люди и учатся, и работают, и еще родителям помогают. А он, получается, с бабки тянет. Это не дело! Зачем обществу такие тунеядцы? И с чего ты решила ему деньги давать.
-Но он же мой сын!
