«Больше так продолжаться не может», — пронеслось в голове. И впервые за долгие годы это была не просто мысль. Это было решение.
На кухне пахло свежезаваренным чаем и маминым пирогом с яблоками. Ольга достала его из морозилки ещё утром — берегла для особого случая, но какие уж тут особые случаи…
— Будешь кусочек? — она подвинула тарелку к подруге. — Мама на прошлой неделе напекла. Говорит, вспомнила, как я в детстве любила с яблоками…
Марина молча кивнула. Они сидели на кухне — маленькой, уютной, с геранью на подоконнике и старыми занавесками в мелкий цветочек. Ольга собиралась их поменять уже года три, да всё не доходили руки. Да и деньги… Вечно куда-то утекали.
— Ты представляешь, — она невесело усмехнулась, ковыряя вилкой пирог, — эта приставка стоит как половина моей зарплаты. Я пробила чек в интернете. Мне теперь месяц в обед надо на бутербродах сидеть.
— А он хоть спросил тебя? — Марина отхлебнула чай. — Ну, перед тем как купить?
— Да когда он спрашивал… — Ольга поморщилась. — Помнишь, в прошлом году он себе куртку взял за тридцать тысяч? Ту, кожаную. Так я об этом только через месяц узнала, когда выписку с карты проверила.
За окном накрапывал дождь. Типичный октябрьский вечер — промозглый, серый. Хорошо хоть дома тепло. Ольга встала, чтобы подлить чаю, но вдруг замерла у плиты.
— Знаешь, что самое обидное? — она повернулась к подруге. — Он ведь раньше не такой был. Помнишь, как мы познакомились? Он тогда на двух работах вкалывал, чтобы на квартиру накопить…
— Ну так это когда было, — Марина поставила чашку на стол. — Десять лет назад? И что с тех пор изменилось? Только то, что ты всё тянешь. А он… привык.
— К чему привык?
— К тому, что ты всё решаешь. Счета оплачиваешь, продукты покупаешь… — Марина помолчала. — Слушай, а почему бы тебе просто… не перекрыть ему кран?
— В смысле?
— В прямом. Закрой общий счёт. Пусть хоть раз почувствует, каково это — когда в кармане пусто.
Ольга хотела возразить — мол, так нельзя, всё-таки муж… Но что-то внутри ёкнуло. А ведь и правда — почему нельзя? Кто сказал, что она обязана его содержать?
На следующее утро она проснулась раньше обычного. Игорь ещё спал — всю ночь играл, судя по звукам из гостиной. На цыпочках прошла в ванную, собралась. В прихожей глянула на себя в зеркало — осунувшаяся, под глазами круги. Когда она превратилась в эту замученную тётку?
Банк открывался в девять. Ольга была первой. Молоденькая девушка за стойкой слушала её сбивчивый рассказ, участливо кивала.
— Вот здесь подпишите, — она протянула бумаги. — И карту супруга тоже заблокируем?
Рука с ручкой замерла над листом. Один росчерк — и всё изменится. Навсегда.
— Да, — выдохнула Ольга. — Заблокируйте.
Выходя из банка, она не чувствовала ни радости, ни облегчения. Только странную пустоту внутри. И ещё — предчувствие бури.
Телефон зазвонил после обеда.
— Оль, тут что-то с картой, — голос Игоря звучал растерянно. — Не проходит оплата. Ты не знаешь, что случилось?
