Октябрьский вечер выдался промозглым. Ольга медленно брела домой, с трудом переставляя гудящие ноги. Тяжёлая сумка с продуктами оттягивала руку, и она то и дело перекладывала её из одной руки в другую. День выдался особенно тяжёлым — две внеплановые проверки, недовольный клиент, начальник не в духе… Единственное, о чём она мечтала — это горячая ванна и чашка крепкого чая с лимоном.
Поднявшись на свой пятый этаж (лифт, как назло, снова не работал), Ольга остановилась перед дверью, чтобы перевести дыхание. Из квартиры доносились какие-то странные звуки — словно выстрелы и крики. Сердце ёкнуло. Трясущимися руками она начала искать ключи в сумке.
Только бы всё было в порядке, — пронеслось в голове.
Дверь поддалась не сразу — замок немного заедал, нужно было поднять ручку повыше. Наконец, щёлкнул затвор, и Ольга влетела в прихожую. Звуки стали громче — они доносились из гостиной.
— Игорь? — позвала она дрожащим голосом.
В ответ — только выстрелы и чьи-то крики. Сбросив туфли и наскоро поставив сумку у стены, Ольга поспешила на звук. То, что она увидела, заставило её замереть на пороге.
Игорь — её муж, который уже третий месяц «активно искал работу», — развалился на диване с каким-то странным устройством в руках. Перед ним на журнальном столике — пустая пачка чипсов, недопитая бутылка колы и… новенькая игровая приставка, подмигивающая синими огоньками.
Внутри что-то оборвалось. Горло сдавило. Ольга смотрела на эту картину, и внутри медленно, но неумолимо поднималась волна гнева. Она вспомнила, как вчера отказала себе в новых сапогах — старые уже совсем промокали, но деньги нужно было экономить. Вспомнила, как считала копейки до зарплаты. Как отказывалась от встреч с подругами, потому что «сейчас нужно немного потерпеть».
— Ты… это купил? — её голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — На какие деньги?!
Игорь лениво оторвался от экрана. На его лице не было ни тени смущения или вины — только лёгкое недовольство от того, что его отвлекли.
— А что такого? — он пожал плечами, продолжая нажимать на кнопки. — Я подумал, что давно себе ничего не позволял…
Ольга молчала. Она пыталась осознать услышанное, но в голове крутилась только одна мысль: «Он даже не понимает». Не понимает, что живёт за её счёт. Что «позволять себе» он может только благодаря её бесконечным переработкам. Что она уже который год ждёт, когда он наконец-то возьмётся за ум.
В горле встал ком. Руки начали дрожать — уже не от страха, а от бессильной злости. Она смотрела на мужа и не узнавала в этом самодовольном человеке того Игоря, за которого когда-то вышла замуж. Куда делся тот целеустремлённый парень с горящими глазами? Когда он превратился в этого… иждивенца?
— Я… я пойду чай поставлю, — выдавила она наконец.
Игорь что-то буркнул в ответ, не отрываясь от игры. А Ольга медленно побрела на кухню, чувствуя, как внутри что-то окончательно надломилось. Она достала чашку, привычным движением бросила пакетик чая. И вдруг замерла, глядя на своё отражение в тёмном окне.
