Он медленно повернулся. И Марина поняла — приговор уже вынесен. До единственного слова.
— Я отдала их Сергею… — прошептала она.
Олег встал. Его движения были плавными, но в них чувствовалась сдерживаемая ярость хищника. Подошел к окну — спиной к жене, но Марина видела — его шея напряглась.
— У нас проводка в квартире чуть не сгорела! — он резко развернулся. — Нам срочно нужно менять электропроводку! Где деньги, Марина?
Она смотрела себе под ноги. Носки — серые, немного протертые. Как и её надежды. Как их семейный бюджет.
— Денег нет, — тихо призналась она.
В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как где-то далеко в соседней квартире тикают настенные часы. Каждый тик — как удар молотка по её самооценке.
Олег подошёл ближе. Не агрессивно. Устало. И это было даже страшнее любого крика.
— Почему? — единственный вопрос. В котором — целая вселенная боли, разочарования и предательства.
Марина подняла глаза. И впервые за долгое время посмотрела мужу прямо в глаза. В них плескалась правда — которую она так долго прятала от самой себя.
Зимний день давил на город свинцовой тяжестью. Серые небеса, казалось, были сотканы из плотного, непроницаемого одеяла облаков, которые не пропускали ни единого луча света. Колючий ветер врывался в узкие городские улочки, подхватывал редкие снежинки, кружил их в диком танце отчаяния и безнадежности.
Марина шла по тротуару, чувствуя, как промозглый холод просачивается сквозь пальто, сквозь кожу, до самых костей. Но внутренний огонь, который разгорался в её душе, был горячее любого физического тепла. Она знала точное место встречи — модное кафе на углу, которое Сергей когда-то называл своим «офисом».
Он стоял снаружи, будто специально выбрав место с широким обзором. Новая кожаная куртка — итальянская, явно не из дешевых магазинов — идеально сидела по фигуре. Дорогие кроссовки, которые стоили, наверное, больше её месячной зарплаты. Сергей небрежно прислонился к стеклу витрины, жуя жвачку с такой беззаботностью, будто речь шла не о судьбоносных деньгах, а о чём-то совершенно незначительном.
Марина остановилась в нескольких шагах. И впервые по-настоящему увидела брата.
Не того мальчишку из детства, который защищал её во дворе. Не романтического героя её юношеских воспоминаний. Перед ней стоял циничный мужчина — расчетливый, привыкший получать, не давая ничего взамен. В его глазах не было даже намёка на благодарность или стыд.
— Вернуть деньги? — Сергей хмыкнул, выпуская облачко жвачного пара, которое тут же растворилось в холодном воздухе. — Ну, сейчас никак. У меня другие расходы.
Голос брата был небрежным, почти равнодушным. Будто речь шла не о крупной сумме, которая могла спасти или погубить чью-то семью, а о мелочи, которую даже не стоит обсуждать.
— Но ты обещал, — голос Марины дрогнул. Она чувствовала, как внутри неё что-то надламывается — годы слепой веры, беззаветной любви к брату.
Сергей пожал плечами — жест настолько небрежный, что казался почти оскорбительным:
