В глазах предательски защипало. Я помнила каждую копейку, отложенную на эту квартиру. Помнила, как отказывалась от новых сапог, хотя старые промокали. Как штопала колготки, экономила на парикмахерской… А теперь что? Всё это псу под хвост из-за Игоря, который в очередной раз влез в авантюру?
— Доченька, — продолжала давить свекровь из динамика телефона, — но ведь можно купить квартиру поменьше. Зачем вам трёшка? Дети выросли, живут отдельно…
Я смотрела на мужа, а видела чужого человека. Он сидел, опустив голову, и молчал. Молчал, когда должен был встать на мою защиту. Молчал, когда его мать пыталась распоряжаться нашим имуществом.
— Знаешь что, мама, — я намеренно выделила последнее слово, — давай ты продашь СВОЮ квартиру. Ведь тебе тоже большая не нужна. Вы с отцом вдвоём живёте, места много… А на разницу можно и Игорю помочь, и себе однушку купить.
В трубке повисла тяжёлая пауза.
— Как ты можешь… — начала свекровь дрожащим голосом. — Паша, неужели ты позволишь…
— Мам, я перезвоню, — устало произнёс муж и нажал отбой.
А я стояла у окна и смотрела на качающиеся от ветра берёзы во дворе. Те самые берёзы, которые двадцать лет назад стали одной из причин выбрать именно эту квартиру. «Представляешь, как красиво будет осенью?» — говорил тогда Павел. Представляла. И каждую осень любовалась золотым листопадом. А теперь что? Продать, уехать, начать всё сначала? В пятьдесят пять лет?
В воскресенье я приняла решение. Дождалась, пока Павел уйдёт на свою традиционную пробежку, накинула любимый синий жакет и поехала к свекрови. Без предупреждения, без звонка. Пора было расставить все точки над «и».
Дверь открыла сестра мужа, Марина. На её лице промелькнуло удивление, быстро сменившееся настороженностью.
— Наташа? А Паша с тобой?
— Нет. Я одна. Поговорить надо.
В гостиной собралась вся семья — будто чувствовали, что приду. Свекровь сидела в своём любимом кресле, Игорь примостился на диване, теребя в руках какие-то бумаги. Его жена, Лена, застыла у окна, прижимая к груди младшего сына.
— Что ж, раз все в сборе, давайте начистоту, — я села напротив свекрови. — Игорь, покажи документы. Хочу знать, ради чего должна лишиться квартиры.
Брат мужа вздрогнул, но бумаги протянул. Я медленно просматривала договоры, расписки, кредитные документы. Картина вырисовывалась безрадостная: кредит на развитие бизнеса, неудачные вложения, новые займы для покрытия старых…
— И сколько всего? — я подняла глаза на Игоря.
— Шесть миллионов, — он опустил голову.
— А бизнес? Активы? Оборудование?
— Всё заложено… Склад опечатан…
Я встала и начала ходить по комнате. Тишину нарушало только тиканье старых часов на стене — тех самых, что когда-то подарили нам с Павлом на свадьбу.
— Значит, так, — я остановилась посреди комнаты. — Вы хотите, чтобы мы продали квартиру, купили что-то поменьше, а разницу отдали Игорю. Правильно понимаю?
— Наташенька, — начала свекровь, но я подняла руку, останавливая её.
