В дверь позвонили. Мы оба вздрогнули от резкого звука. Олег бросил взгляд в сторону прихожей: — Это родители. Я им позвонил, когда увидел, что ты нашла документы.
— Прекрасно! — я всплеснула руками. — Просто замечательно! Значит, им ты сразу звонишь, а со мной даже не посоветовался?
В прихожей снова раздался звонок, более настойчивый. Олег открыл дверь. Я слышала, как его мать, Валентина Петровна, что-то взволнованно говорила в коридоре, как скрипели половицы под тяжёлыми шагами свёкра.
— Ирочка! — Валентина Петровна влетела в комнату, как всегда, с этой своей манерой занимать собой всё пространство. — Что ты устроила? Зачем этот скандал?
Я медленно повернулась к ней. Сколько раз за эти годы я проглатывала обиды, улыбалась в ответ на колкости, терпела её бесконечные поучения…
— Валентина Петровна, — мой голос звучал непривычно твёрдо, — вы считаете нормальным, что ваш сын тайком переписал дом, который мы покупали вместе?
— А что такого? — она опустилась в кресло, расправляя складки на юбке. — Это наше семейное право. У нас всегда так было — всё имущество записывается на старшее поколение. Это традиция!
— Традиция? — я почувствовала, как к горлу подступает горький смех. — А мои вложения в этот дом — это тоже часть вашей традиции? Моя зарплата медсестры, мои дежурства, бабушкины украшения — это всё просто так?
Свёкор, до этого молчавший, прокашлялся: — Ира, ты слишком эмоционально реагируешь. Мы же не чужие люди…
— Вот именно! — подхватила Валентина Петровна. — Мы одна семья! И должны держаться вместе. А ты устраиваешь истерику из-за какой-то подписи!
— Какой-то подписи? — я посмотрела на Олега, который стоял, прислонившись к стене. — Ты слышишь, что говорит твоя мама? Двадцать лет нашей совместной жизни — это просто «какая-то подпись»?
Он молчал, избегая моего взгляда. А я вдруг поняла — вот оно, то самое мгновение, когда рушится доверие. Не измена, не ложь о другой женщине — простой росчерк пера, поставленный втайне от меня, перечеркнул всё, что было между нами.
Утро выдалось промозглым. Я припарковала машину возле старого особняка в центре города, где располагалась юридическая консультация. На часах — ровно девять. Всю ночь напролёт я просидела в гостевой комнате, перебирая старые фотографии, счета, документы… Под глазами залегли тени, но внутри была какая-то звенящая решимость.
Двадцать лет совместной жизни с Олегом проносились перед глазами как кадры старого фильма. Свадьба, рождение детей, первые шаги в этом доме… Каждое решение мы принимали вместе. По крайней мере, я так думала.
— Присаживайтесь, Ирина, — Анна Михайловна, седовласая женщина с удивительно проницательным взглядом, указала мне на стул напротив массивного стола. От её строгого костюма и прямой осанки веяло уверенностью и опытом. — Расскажите подробнее о вашей ситуации.
