Солнце уже клонилось к закату, окрашивая стены квартиры в теплые оранжевые тона, когда в дверь раздался неожиданный звонок. Андрей, только что вернувшийся с изматывающего совещания, даже не успел расслабить узел галстука. Его жена Светлана, на шестом месяце беременности, неторопливо направилась к двери, машинально поправляя складки свободного домашнего платья.
На пороге стояла Галина Петровна — величественная женщина с идеально уложенными седеющими волосами и цепким взглядом карих глаз.
В руках она держала внушительный пакет из дорогого бутика, а на лице играла та самая улыбка, которую Светлана научилась опасаться за два года замужества.
«Сыночек!» — воскликнула Галина Петровна, проскальзывая в квартиру с ловкостью, удивительной для её возраста.
«Я тут совершенно случайно проходила мимо детского магазина… И знаете, что я там увидела?»
Не дожидаясь ответа, она принялась извлекать из пакета свои находки. На журнальный столик лёг ярко-красный комбинезон с золотыми пуговицами («Только представьте, какие фотографии получатся!»), следом появился огромный радиоуправляемый экскаватор последней модели («Все современные дети должны развивать моторику!»).
Светлана почувствовала, как внутри всё сжимается. Вчера они с Андреем потратили несколько часов, выбирая простой, практичный комбинезон в спокойных тонах. А игрушки… детская комната уже напоминала филиал магазина игрушек благодаря еженедельным «случайным» визитам свекрови.
«Боже мой!» — Галина Петровна резко остановилась, словно наткнувшись на невидимую стену. «Почему у вас такие тёмные шторы? Это же настоящее преступление против развивающегося организма! Ребёнку нужен солнечный свет, витамин D, я недавно читала статью…»
Она решительным шагом направилась к окну, по пути окидывая критическим взглядом расстановку мебели. «И эта обстановка… Андрюша, вы определённо должны переставить диван к другой стене. Я видела в журнале по фэн-шую…»
«Мама, нам вполне комфортно с текущей расстановкой…» — попыталась вмешаться Светлана, но свекровь словно не слышала её, продолжая обращаться исключительно к сыну.
«В твоей комнате в детстве тоже было слишком темно, и что? Вырос близоруким! А эти подушки… Они же синтетические! Я завтра же привезу новые, гипоаллергенные…»
«Мам, мы справимся сами, хватит вмешиваться!» — голос Андрея прозвучал как удар хлыста. В его словах слышалась накопившаяся усталость от бесконечных советов и непрошеной заботы.
В комнате повисла оглушительная тишина. Галина Петровна застыла с приоткрытым ртом, её лицо стремительно побледнело, а руки, всё ещё державшие детский комбинезон, заметно задрожали.
«Я… я просто хотела как лучше…» — её голос внезапно стал тихим и надломленным. Механическими движениями она сложила вещи обратно в пакет, оставила его на тумбочке и направилась к выходу. В дверях она на мгновение задержалась, словно ожидая, что сын её остановит, но Андрей молчал, глядя в пол. Дверь закрылась без прощальных слов.
