В тот воскресный полдень Анна как раз закончила развешивать постиранные шторы. Их новая квартира постепенно обретала уют — каждая вещь находила своё место, создавая то самое ощущение дома, о котором они с Максимом так мечтали. Она отступила на шаг, любуясь идеально ровными складками, когда в дверь позвонили.
— Макс, ты что-то заказывал? — крикнула она мужу, который возился с новым торшером в гостиной.
— Нет, а что? — донеслось в ответ.
Звонок повторился — настойчивый, длинный. За ним последовал стук в дверь. Анна подошла к глазку и замерла: на площадке стояли свекровь Татьяна Михайловна и её сестра Лидия. Обе нарядные, с объёмными сумками — явно готовые к долгому визиту.
— Максим! — теперь в её голосе звучала паника. — Там твоя мама с тётей Лидой!
Муж появился мгновенно, словно материализовался из воздуха. Глянул в глазок и схватился за голову: — Только не сегодня… — простонал он. — Мы же договаривались: никаких сюрпризов.
Телефон в кармане Анны завибрировал. «Мы приехали к вам в гости! Открывайте скорее!» — писала свекровь.
— Давай просто не будем открывать, — предложил Максим после паузы. — Мы не обязаны быть доступны двадцать четыре на семь.
Анна закусила губу. С одной стороны, игнорировать родственников было невежливо. С другой — эти внезапные визиты всегда заканчивались одинаково: свекровь критиковала их образ жизни, вмешивалась во все решения, а потом они с Максимом неделю приходили в себя.
— Анечка, Максим! Мы же знаем, что вы дома! — раздался громкий голос Татьяны Михайловны. — Машина во дворе стоит!
Супруги переглянулись. В глазах мужа Анна увидела решимость, которой раньше не замечала. Он взял её за руку и крепко сжал: — Если мы сейчас откроем, это никогда не закончится. Пусть учатся уважать наши границы.
Они простояли в прихожей ещё минут десять, слушая причитания за дверью. Телефоны вибрировали от сообщений. Но впервые за три года совместной жизни они чувствовали себя по-настоящему единым целым — маленькой семьёй, способной постоять за своё право на личное пространство.
Вечер превратился в настоящую пытку. Телефоны разрывались от сообщений в семейном чате. Анна сидела в кресле, обхватив колени руками, и наблюдала, как Максим меряет шагами гостиную. Каждый новый сигнал заставлял их вздрагивать.
«Это просто неслыханно! — писала Татьяна Михайловна. — В моё время родителей уважали!»
«Может, у них проблемы какие? — предполагала тётя Лида. — Максим, если вам нужна помощь, скажите прямо!»
«Какие проблемы? — парировала свекровь. — Просто зазнались. Забыли, кто им на свадьбу квартиру подарил!»
Анна почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Три года они выплачивали ипотеку, отказывая себе во всём, а первый взнос, который действительно дали родители, превратился в вечный упрёк.
— Может, всё-таки написать им? — неуверенно спросила она.
Максим остановился у окна. В сгущающихся сумерках его силуэт казался особенно напряжённым.
— И что написать? «Простите, что живём своей жизнью»?
