День, когда Сергей ушёл, врезался в память Кати, как осколок битого стекла. Она помнила каждую мелочь: как дрожали его пальцы, застёгивающие молнию на дорожной сумке, как избегал встречаться с ней взглядом, будто боялся увидеть в её глазах своё отражение.
— Я больше так не могу, — только и сказал он, стоя в дверях их маленькой квартиры. — Это всё… слишком.
Катя молчала. Что тут скажешь, когда муж пятнадцати лет собирается уйти, оставив тебя с тремя детьми? Десятилетняя Лена сидела в своей комнате, делая вид, что читает книжку, но Катя знала — дочь всё слышит. Шестилетний Димка возился с конструктором, а трёхлетняя Машенька спала в кроватке, не подозревая, что её жизнь вот-вот изменится навсегда.
— А как же дети? — только и смогла выдавить Катя. Голос предательски дрожал, но она сдерживалась изо всех сил.
Сергей дёрнул плечом: — Буду помогать, конечно. Но… мне нужно начать новую жизнь.
Новую жизнь. Как просто он это сказал. Будто старую можно было скомкать и выбросить, как использованный черновик. А что делать ей? Как поднимать троих детей? На что жить?
Входная дверь захлопнулась, и в квартире стало пугающе тихо. Катя механически прошла на кухню, включила чайник. Руки действовали на автомате — достали чашку, пакетик чая. В голове крутилась одна мысль: «Что теперь?»
Из комнаты донёсся всхлип. Лена. Катя встрепенулась, оставила чайник и поспешила к дочери. Десятилетняя девочка сидела на кровати, сжимая в руках книгу, по щекам текли слёзы.
— Мамочка, — прошептала Лена, — папа больше не вернётся?
Катя обняла дочь, прижала к себе. Что ответить ребёнку? Как объяснить то, чего сама не понимаешь?
— Мы справимся, — сказала она твёрдо, хотя внутри всё дрожало. — Мы обязательно справимся, солнышко.
Вечером, уложив детей, Катя села за кухонный стол и достала блокнот. Нужно было думать о практических вещах. Квартира съёмная, за следующий месяц надо внести плату. Детский сад для Маши, школа для Лены, продукты, одежда… Цифры плясали перед глазами, складываясь в пугающие суммы.
На работу нужно было выходить через неделю — заканчивался отпуск по уходу за Машенькой. Но как совместить работу бухгалтера с тремя детьми? Кто будет забирать Димку из садика? Кто присмотрит за Машей?
В дверь тихонько постучали. На пороге стояла соседка, Анна Петровна, женщина лет шестидесяти.
— Катюша, я слышала… — начала она мягко. — Может, чаю?
И Катя, державшаяся весь день, разрыдалась.
Анна Петровна оказалась настоящим спасением в первые дни. Она забирала Димку из садика, присматривала за Машенькой, пока Катя носилась по собеседованиям. Но с каждым днём надежда найти нормальную работу таяла, как весенний снег.
— Понимаете, у нас строгий график, — говорила очередная начальница отдела кадров, просматривая Катино резюме. — А у вас трое детей… Мы не можем рисковать.
Катя кивала, сжимая в руках потёртую сумочку. Ей хотелось кричать: «А как не рисковать мне? Как кормить детей? Как платить за квартиру?» Но она молчала, вежливо улыбалась и шла на следующее собеседование.
