— О, а вот и наш Гаврик нарисовался… Никуда не сотрёшь. — Тесть пронзительно осмотрел Василия, как будто видя в нем не мужчину, а какое-то маленькое недоразумение. — Хлопчик, ты чего здесь забыл?
— Что я здесь забыл?! — возмутился Василий. — Это моя квартира! Кто вам разрешил трогать мои вещи?
— Ну, во-первых, это не твоя квартира. Это квартира моей дочери. Ты за два года только три взноса по ипотеке внёс. Всё остальное платит Анечка. И доказательства твоего тунеядства у нас есть. — Виктор Иванович спокойно и уверенно выдал свою порцию правды.
— Поэтому мы тебе твои три копейки вернём и катись отсюда, Вася, на все четыре стороны. Моя дочь больше тебя знать не хочет. — Он добавил, пристально глядя на Василия, как на дитя, которое поигралось и пора бы уже вернуть игрушку.
— Дед, ты в своём уме? — Василий стиснул кулаки, выдав свою злость на лицо. Он схватил тестя за воротник рубашки, готовясь ударить.
Василий был гораздо сильнее и крупнее Виктора Ивановича, и, казалось, сейчас он мог бы его просто разнести в дребезги.
— Папа, меня ударил Максим… — маленький Виктор прижался к отцу и заплакал.
— В чём дело, сынок? Расскажи. — Иван Викторович обнял его, ласково потрепав по голове. — Ты помнишь, как я тебя учил? Честно, как было?
— Он хотел забрать мой велик, а я сказал, что не дам. И он меня ударил… Я не смог ответить, потому что он старше и больше… — мальчик всё ещё дрожал в объятиях отца, его маленькое тело сотрясалось от обиды.
— Слушай меня внимательно. — Иван Викторович присел напротив сына, наводя порядок в его мыслях. — Ты знаешь, что девочек бить нельзя. Даже если они не правы. Но вот с мальчишками… Если ты защищаешься, это другое дело. Тебе важно научиться понимать, когда обороняться.
Он взял сына за руки, его лицо стало серьёзным.
— Если однажды кто-то захочет ударить тебя, кто-то больше и сильнее, и ты поймёшь, что драки не избежать… Не раздумывай, бей первым. Прямо между ног. Это работает всегда. Работало две тысячи лет назад, работает и сегодня.
— Получай, дурной мальчишка. — Виктор Иванович, не задумываясь, отпустил кулак и, вспомнив слова собственного отца, почувствовал, как все, что накопилось за эти годы, вырвалось наружу.
— Ай, больно… — Василий скатился с лестничной клетки, как мяч, и замер, прижавшись к ступенькам, схватившись за одну точку, которая болела, как огонь.
— Вот и правильно… Развод по почте. — Виктор Иванович, не раздумывая, захлопнул дверь, словно всё, что происходило в этот момент, было решением, которое он принял давным-давно.
— Ну всё, дед, тебе не жить… — прошептал Василий, чувствуя, как злость закипает внутри.
Когда он наконец пришёл в себя, едва осознав, что ему удалось выжить, он сразу же схватился за телефон.
— Пацики, спасайте. Тут этот конченый дед на меня напал, я едва остался жив. — Василий, нервно щёлкая пальцами, пытался собраться с мыслями, но беспокойство не отпускало.
— Отец моей уже, походу, бывшей супруги, — проговорил он с отчаянием.
