— А как ещё назвать то, что вы делаете? — Вера больше не сдерживалась. Весь этот скрытый, почти застарелый гнев наконец прорвался наружу. — Вы приходите без спроса, роетесь в наших вещах, требуете денег! А теперь ещё и Гошу притащили!
— Алешенька! — свекровь визжала так, что казалось, её голос вот-вот порвётся от натуги. — Ты слышишь? Она нас ненавидит! Она разрушает нашу семью!
— Вера, прекрати, — строгий, но усталый голос Алексея был как удар по щекам. — Мама, успокойся. Гоша поживёт у нас, это не обсуждается.
— Знаешь что? — Вера тихо, но твёрдо произнесла эти слова. — Это обсуждается. Потому что я здесь тоже живу. И я не хочу содержать взрослого здорового мужика, который не хочет работать.
— Если ты не хочешь помогать семье, — вмешалась Антонина Павловна, — то зачем вообще замуж выходила за мужчину с большой семьей?
Эти слова стали последней каплей. Вера развернулась к свекрови с таким взглядом, что та, кажется, даже отступила.
— Я выходила замуж за Алексея, а не за всю вашу семью! — её голос звучал решительно, как удар молота по наковальне. — И знаете что? С меня хватит! Хватит ваших манипуляций, ваших требований, вашего вмешательства в нашу жизнь!
— Как ты смеешь? — из телефона донёсся возмущённый голос Алексея. — Вера, немедленно извинись перед мамой!
— Нет, Лёша, — Вера покачала головой, хотя он её не видел. — Больше никаких извинений. Я ухожу.
— Куда это ты собралась? — Антонина Павловна кричала так, что у Веры чуть не заболели уши.
— Никуда она не уйдёт, — вмешался Гоша с дивана, как будто он был главным хозяином в этом доме. — Это же квартира Лёхи.
— Это наша общая квартира, — отрезала Вера, глядя на него с таким презрением, что он даже слегка поёжился. — И знаете что? Это вы уйдёте. Все.
Вера двигалась уверенно, почти с предчувствием того, что сейчас будет решаться всё. Она направилась к спальне, открыла шкаф. Руки, как у человека, который готов был расставить все точки над «и», слегка дрожали, но она знала — отступать некуда. Этот момент был уже не просто решением, а последней чертой. Вещи Алексея без всяких сантиментов полетели в чемодан.
— Верочка, — Антонина Павловна, как всегда, пыталась вмешаться, перешагнув черту дозволенного. — Ты что делаешь? Одумайся! — её голос звучал истерично, как будто она до сих пор не могла поверить, что это всё правда.
— Я всё решила, — Вера продолжала собирать вещи. Она не слышала её, не видела. — Вы превратили мою жизнь в кошмар. Постоянные претензии, требования денег, бесконечные упрёки… — каждое слово было, как тяжёлый камень, срывающийся с её души.
— Лёша! — закричала Антонина Павловна в телефон, прямо не скрывая, как паникует. — Срочно приезжай! Твоя жена с ума сошла!
— Уже еду, — отозвался Алексей, его голос был ровным, как у человека, который ещё надеется, что всё можно исправить. — Вера, даже не думай никуда уходить!
Но Вера уже не слушала. Она не могла слушать его уже много дней. Собрав его вещи, она повернулась к Гоше, который сидел на диване, как будто ничего не происходило.
