— Я Вера Семеновна, соседка Елены Павловны, — представилась она. — Увидела свет в окнах, решила зайти поздороваться с новыми хозяевами.
За чаем Вера Семеновна рассказывала о тёте Лене: какой она была доброй и отзывчивой, как помогала соседским детям с математикой, как гордилась своим домом.
— Она всегда говорила: «Этот дом для семьи строился. Хочу, чтобы после меня тут тоже семья жила, а не чужие люди», — вспоминала соседка. — Она так радовалась, когда решила оставить дом племяннице. Говорила: «Алла — девочка с характером, она дом сбережет».
Кирилл сидел, как грозовая туча, а после того как гостья ушла, не выдержал и выдал:
— Ты что, специально её пригласила? Чтобы на жалость давить?
— Я её первый раз вижу! — возмутилась Алла, не понимая, что с ним происходит. — А ты чего приехал? Следить за мной?
— Не следить, а поддержать. И обсудить наше будущее.
— Наше будущее… — эхом отозвалась Алла. — А моё будущее ты хоть спросил? Может, я не хочу в Нижний Новгород?
— Ты из-за этого не хочешь продавать дом? — Кирилл выглядел искренне удивленным. — Если только переезд не проблема, я могу и отказаться от предложения Антона.
— Да дело не в переезде, — покачала головой Алла, — а в том, что ты уже всё решил. Продать дом, купить квартиру — где я захочу, конечно! Но моё мнение тебя не интересует.
— Я тебя спрашиваю!
— Нет, ты давишь. И твоя мама тоже. Вы оба уже решили, что я должна поделиться наследством. А если я не хочу?
Они разошлись по разным комнатам. Кирилл уткнулся в телефон, а Алла поднялась наверх — в маленькую комнату, что тётя использовала как кабинет.
Сидя за старым письменным столом, Алла пыталась разобраться в своих чувствах. Почему ей так трудно решиться на продажу? Рационально она понимала: продать дом и купить квартиру — это логичный шаг. Они давно копили на ипотеку. Но в глубине души было что-то, что сопротивлялось.
Алла открыла ящик стола и снова достала дневник тёти. Листая страницы, она наткнулась на одну запись, которую не заметила в прошлый раз.
«Виктор говорит, что я слишком строга к людям. Может, он и прав. Но я всегда ценила самостоятельность и независимость. Особенно в женщинах. Наш дом — это символ нашей независимости. Мы построили его сами, без чьей-либо помощи. И я горжусь этим».
Алла закрыла дневник. Эти слова тёти как-то резанули по сердцу. Независимость… Вот чего ей не хватало в последнее время. Возможности самой принимать решения, не оглядываясь на Кирилла и его мать.
Вечером, когда они собирались возвращаться домой, Кирилл сказал, что поедет к матери.
— Она ужин приготовила. Ты с нами?
Алла покачала головой:
— Я устала. Поеду домой.
— Как хочешь, — пожал плечами Кирилл. — Передам привет.
На электричке они ехали молча. На вокзале расстались — Кирилл поехал к Наталье Викторовне, а Алла — в их съемную квартиру.
Дома было пусто и тихо. Алла включила свет и бросила сумку на диван. Вдруг ей стало так тоскливо. Три года совместной жизни с Кириллом, и вдруг такой холод. Когда всё начало меняться?
