— Знаете, — вдруг сверкнула свекровь, — встретила Верочку, помнишь, Дима, твою одноклассницу? Так вот, она-то чудесно обустроила свою квартиру. Может, и вам пора что-то обновить?
— Галина Петровна, — ответила Елена спокойно, — мы только год назад сделали ремонт.
— Ну и что? — свекровь покачала головой. — Ты подумай, а то я, может, подумаю, чтобы Диме кабинет сделать. Вот, спальню можно переделать.
Елена застыла с тарелкой в руках. Похоже, она не расслышала.
— Что?! — её голос был так тих, что даже Дмитрий напрягся.
— Ну, что тут такого? — свекровь беззастенчиво улыбнулась. — Димочке нужен рабочий кабинет. Ты можешь спать в гостиной, там ещё места полно. Или в кладовке, место освободится.
— Мам! — Дмитрий заколебался. — Мы как-то не планировали…
— Вот в этом и твоя ошибка, сынок, — перебила её Галина Петровна, — что всё время слушаешь жену. Ты же мужчина, глава семьи. Тебе нужен свой кабинет!
Елена почувствовала, как её внутренности сжимаются, как пламя злости начинает подниматься. Эта квартира была для неё чем-то больше, чем просто четырьмя стенами. Это был дом, в котором каждое воспоминание, каждое старое фото имело свою историю. А теперь свекровь решила взять и всё переписать по своему.
— Галина Петровна, — сказала она, пытаясь сохранить спокойствие, — давайте сначала поужинаем, а потом поговорим.
— Ох, ты опять свои «потом» выдумала! — свекровь всплеснула руками. — А я, между прочим, о вашем будущем думаю! Дима, скажи ей!
Дмитрий растерянно переводил взгляд с матери на жену, его взгляд метался, как у зайца, попавшего в ловушку. Внутри что-то бурлило, а слова не находились.
— Может, правда стоит подумать? Мне иногда неудобно работать за кухонным столом… — выдавил он.
— Что?! — Елена вытаращила глаза, не поверив своим ушам. — Дима, ты серьёзно?
— Вот видишь! — свекровь вознесла руки к потолку, как будто одержала победу в шахматах. — Диме нужен кабинет, а ты только о себе думаешь.
— О себе? — Елена почувствовала, как ладони начинают дрожать от ярости. — Это моя квартира, между прочим! И я…
— Твоя, твоя, — перебила её Галина Петровна, как будто она была хозяйкой и владелицей этого пространства. — Только ты замужем теперь. Семья — это главное, Леночка, понимаешь? Надо уметь уступать.
Елена стиснула зубы. Горло сжалось, и ком в нём с каждым словом становился всё плотнее. Три года, три долгих года она терпела эти визиты, пыталась создать уют, дать дому тепло, сохранить бабушкины вещи, пусть и неидеальные, но такие родные. И вот теперь ей предлагают спать в кладовке, а старинные вещи, памятные, выбросить, потому что они мешают… А для кого всё это? Для этой женщины, которая каждый раз врывается, как ураган, решая, как жить другим.
— Давайте сделаем перестановку прямо сейчас! — вдруг предложила Галина Петровна, вставая из-за стола с такой решимостью, что Елена на секунду подумала, что ей, наверное, не впервой этим заниматься. — Я как раз видела отличный письменный стол в магазине. Дима, возьми отгул завтра, съездим, купим…
