Вы представляете? А наш бухгалтер, Нина Васильевна, ей шестьдесят три года. Золотой человек, просто чудо. Я её обожаю. Вся её жизнь — это три неудавшихся брака, но ни один муж не осмеливался так с ней разговаривать.
— Ну как это терпеть?! — я не могла молчать, у меня сердце сжалось от такого.
А начальнице, как всегда, было пофиг. Как вы уже поняли, она Риту на руках носила. Кто-то пару раз пытался жаловаться, но сразу же лишался премии, так что молчать было выгодней.
Иногда мне казалось, что Рита специально нас всех задевает. Ну, типа: «Я жирная, не могу похудеть, значит, буду вас унижать». Такое чувство, что это её способ самоутверждения. Как обиженный ребёнок, который не вырос, а только научился дразнить.
Я же, как могла, терпела. Работу свою я любила, и старалась не обращать внимания. Но с каждым днём становилось всё сложнее.
А потом случилось нечто! Полная жесть.
Наступил момент для презентации моего проекта. Это был мой важнейший шаг — новый архитектурный план для крупного клиента. Я готовила его полгода, ещё до появления этой Риты. И, как всегда бывает, в самый последний момент её пристроили к моему проекту, в лучших традициях подлости.
В день презентации Рита подошла ко мне с ультиматумом. Я даже не ожидала такого поворота.
— Лариса, мне нужно портфолио для моей карьеры. Думаю, будет правильно, если ты скажешь инвесторам, что я соавтор твоего проекта, — сказала она, нараспев, не переставая ковыряться в горсти арахиса, который она запихивала в рот.
Я замерла, пытаясь собраться с мыслями.
— Рита, так не бывает. Это сложный проект. Ты даже не сможешь объяснить его своими словами, не запнувшись. Ты засыпешь на первых же вопросах, — пыталась я сохранить спокойствие, но нервишки не выдерживали.
Рита усмехнулась, и, вытирая свою жирную ладонь об мой стол, произнесла:
— Знаешь, Лариса, без связей и поддержки сверху ты в жизни не добьешься успеха. Ты что, не поняла, что это не переговоры?
Я почувствовала, как внутри меня всё кипит — и гнев, и обида.
— Либо ты делаешь так, как я сказала, и рассчитываешь на моё снисхождение, либо я звоню тёте, и ты всё равно делаешь, как я скажу. Но на снисхождение уже не рассчитывай, — продолжала она, словно в этом мире всё решается по её указке.
Сдерживая слёзы, я говорю:
— Это несправедливо, Рита. Я двадцать лет работаю, у меня есть опыт, знания. Твои связи не могут компенсировать твоё отсутствие профессионализма. Ты завалишь проект и, в первую очередь, подставишь тётю.
Рита снова усмехнулась, как будто я не была для неё больше чем пыль на ковре.
— Да ничего я не завалю, балда. Ты будешь вести презентацию, отвечать на все вопросы, защищать проект. А потом просто скажешь, что я соавтор, и моё имя рядом с твоим будет везде.
Я уже не могла больше молчать.
— Это моя интеллектуальная собственность. Ты к ней… — я не успела закончить, как Рита меня перебила, резко и грубо.
