— Я документы подала. У меня собеседование на следующей неделе. Я хочу на архитектуру. Это была мечта с детства.
Анна кивнула, поджав губы. Она помнила, как сама мечтала поступить в университет, как в одиночку добивалась всего, потому что никто не мог ей помочь. Теперь перед ней сидела девочка с такими же мечтами, но без шанса справиться одной.
— Значит, так, — она поставила чашку на стол, глядя на обеих. — Вы можете остаться.
Зина открыла рот, чтобы возразить, но Анна подняла руку.
— Условие одно. Мы всё делаем открыто. Если что-то не так, мы обсуждаем это вместе. И… вы помогаете по дому. Я не могу одна всё тянуть.
— Конечно! Конечно, дорогая! — Зина закивала с таким энтузиазмом, что её пучок волос чуть не распался. — Мы и так старались!
— Хорошо, — Анна улыбнулась впервые за весь день. — Значит, договорились.
Позже вечером, когда Марина ушла в комнату готовиться к собеседованию, а Зина мыла посуду на кухне, Анна отправила мужу сообщение: «Они остаются. У нас. И ты мне объяснишь всё подробно, как только вернёшься домой».
Он ответил сразу: «Я рад, что ты дала им шанс. Ты у меня добрая, хоть и злишься иногда. Спасибо».
Анна усмехнулась, опустив телефон. Она посмотрела на плед, который так уютно лежал на диване. В мыслях она представляла, как когда-то возвращается с работы, садится с этим пледом и книжкой, но теперь он стал символом чего-то большего. Тёплого. Человеческого.
Её мысли прервал голос Зины:
— Знаешь, Аня, если бы не твой Алексей, мы бы вообще не знали, куда податься. Это ведь ужасно — оставаться без дома. Я всё плакала первое время, а Марина говорила: «Бабушка, хватит, мы справимся!» А я-то знаю, как ей трудно. Но теперь мы не одни.
Анна повернулась к женщине и кивнула.
— Не одни, — повторила она. — И мне кажется, что это правильно.
Через неделю Марина вернулась с собеседования сияющей.
— Меня взяли! — кричала она, едва переступив порог.
Зина выскочила из кухни с полотенцем в руках, а Анна, застигнутая врасплох посреди процесса уборки, едва не уронила швабру.
— Правда? — спросила Анна, глядя на неё с удивлением.
— Правда! Я студентка!
Марина бросилась обнимать бабушку, которая тут же начала что-то шептать про своё счастье и гордость. Анна невольно улыбнулась. Чувство радости, которое она испытала, казалось новым, ярким. Её дом, её мир теперь были немного шире.
А когда вечером она села на диван, укрылась своим пледом и достала книгу, Анна поймала себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует себя дома. И не только из-за тишины, но и из-за голосов в другой комнате.
