— Ты должна мне помочь, — голос Антонины Павловны уже не дрожал, а звучал уверенно.
Марина подняла брови.
— Должна?
— Конечно. Я старая больная женщина, мне трудно. А ты моложе, у тебя сил больше. Ты обязана помогать старшим.
Марина посмотрела на неё внимательно. Да, Антонина Павловна изменилась, осунулась, глаза потускнели, но вот этот тон… Он был тем же самым, что и раньше. Никакого раскаяния, никакой просьбы — только требование.
— Почему я? У вас есть сын.
— У него своя семья.
— А я вам кто?
— Ты же была частью этой семьи!
Марина усмехнулась.
— Была. Но вы меня выгнали, помните?
Свекровь нахмурилась.
— Ты тогда себя неправильно вела! Влезла со своими замками! А теперь всё это в прошлом. Я хочу, чтобы ты вернулась.
Марина покачала головой.
— Я не сиделка.
— Значит, ты меня просто бросишь?! — глаза Антонины Павловны зло сверкнули. — После всего, что я сделала для вас с Дмитрием?!
— Что же вы сделали? Вы разрушили наш брак? Вы выгнали меня из дома? — Марина скрестила руки на груди.
— Ты ведь всё равно одна! — выпалила свекровь. — Живёшь для себя! Разве не лучше заняться чем-то полезным?
Марина усмехнулась.
— Вы удивительная женщина, Антонина Павловна. Вы не попросили, не попытались объяснить, не признали, что были неправы. Вы просто снова считаете, что я вам что-то должна.
— Потому что ты должна! — резко сказала она.
Марина медленно вдохнула, взяла сумку и направилась к двери.
— Что ты делаешь? — в голосе свекрови послышалась паника.
— Ухожу.
— Но ты не можешь! Ты обязана мне помочь!
Марина остановилась на секунду, развернулась и посмотрела на неё.
— Вы когда-то выгнали меня из своей жизни. Теперь я возвращаю вам долг.
Она вышла, оставив дверь открытой, чтобы в комнату впустился свежий воздух.
