— Дело сложное, — сухо сказала она, отложив бумаги. — Вы нигде не фигурируете, прописки у вас там нет, документы оформлены на мужа, а он добровольно передал право собственности матери.
— Но я помогала платить! Я тратила деньги на ремонт, мебель! У меня есть чеки!
Адвокат подняла брови.
— Это уже интереснее. Если удастся доказать, что ваши средства действительно шли на благоустройство квартиры, то есть шанс оспорить дарственную.
— И… что для этого нужно?
— Доказательства. Переводы с вашей карты, договоры, выписки, свидетельские показания. Всё, что у вас есть.
Ольга задумалась. Большинство платежей за ипотеку шли с карты Андрея, но были случаи, когда она переводила ему деньги. А ремонт? Мебель? На это точно остались чеки.
— Я найду их, — твёрдо сказала она.
Адвокат кивнула.
— Тогда можно попробовать бороться. Но предупреждаю — это затянется. Если у вашего мужа влиятельные родственники или связи, суд может быть долгим и изматывающим. Вы к этому готовы?
Ольга вспомнила ухмылку Ларисы Павловны, её насмешливый взгляд. Вспомнила, как стояла перед закрытой дверью своей квартиры.
— Готова, — сказала она, сжав кулаки.
По дороге домой Ольга проверила свои переводы в мобильном банке. Да! В истории операций нашлось несколько крупных сумм, которые она отправляла Андрею «на ипотеку». Ещё были чеки на дорогую мебель, бытовую технику.
Теперь оставалось найти свидетелей.
Она вспомнила, как рассказывала о своих вложениях на работе. Коллеги слышали, как она обсуждала суммы, которые вкладывала в жильё. Может, кто-то согласится дать показания?
— Я это не оставлю.
В тот же вечер она написала нескольким знакомым и коллегам. Некоторые ответили сразу, подтверждая, что помнят её разговоры об оплате квартиры.
«Я помогу», — написала одна из бывших коллег.
«Если надо — могу подтвердить в суде», — ответил другой.
Ольга почувствовала, как внутри вспыхнула надежда. Борьба только начиналась.
Ольга смотрела на зал суда. Сердце билось в бешеном ритме, ладони вспотели. Сегодня должен был быть вынесен вердикт.
Прошло три месяца с того дня, как она узнала, что больше не имеет права на собственный дом. За это время она собрала десятки документов, выписки с банка, чеки на покупку мебели и бытовой техники, распечатки переписок с Андреем, в которых он сам упоминал, что она вкладывает деньги в их общее жильё.
Адвокат был доволен.
— Это сильная база, — говорил он перед заседанием. — Не идеальная, но шансы у нас хорошие.
Судебный процесс был тяжелым. Лариса Павловна вела себя как истинная актриса, закатывала глаза, изображала бедную женщину, которую хотят оставить «без крыши над головой».
— Она жила у меня бесплатно! — вопила она. — Мой сын её обеспечивал! Какое она имеет право на нашу квартиру?!
Андрей впервые за все эти месяцы сидел в нескольких метрах от Ольги. Он избегал её взгляда, смотрел в пол, отвечал на вопросы судьи коротко и холодно.
Когда он заговорил, Ольгу передёрнуло.
