— Ой, Сашенька, ну зачем тебе съемное жилье? Платить чужим людям, когда у нас такая замечательная большая квартира, — протяжно вздохнула Лидия Николаевна, глядя на своего сына. — Вам с Настенькой нужно экономить, откладывать на будущее, а не кормить чужих дядек.
Настя молчала, ковыряя вилкой салат. Беседа шла давно знакомым маршрутом: свекровь предлагала вариант, который устраивал только её, свёкор молча кивал, а Саша пытался избежать конфликта. Они сидели за воскресным обедом, и тон разговора с каждой минутой становился всё напряжённее.
— Мам, но нам же хочется своего уюта, отдельного пространства, — осторожно возразил Александр. — Мы только поженились, молодая семья, хочется жить отдельно.
— Пространства у вас будет предостаточно! — тут же возразила свекровь. — Трёхкомнатная квартира, да ещё и в центре! Нам с отцом много места не нужно, мы люди простые, нам и двухкомнатной хватит. Так что переезжайте к нам, а мы временно уедем на дачу.
Настя подняла глаза на мужа. Она знала этот взгляд. Саша снова чувствовал себя загнанным в угол.
— Да, да, временно, — поддакнул Вячеслав Павлович, отец Александра. Он в этом разговоре традиционно играл роль мебели. — Как только найдём покупателя, продадим её и купим себе поменьше.
— А почему бы вам сразу не продать и не купить себе поменьше? — вдруг спросила Настя, впервые за весь вечер вмешавшись в разговор.
Наступила тишина.
Лидия Николаевна одарила её ледяным взглядом.
— Потому что ты ничего не понимаешь, — ровным голосом проговорила она. — Нам нужно время, чтобы всё грамотно оформить. Да и покупатели сейчас… Ох, не буду тебе объяснять, это сложные дела.
Настя поняла, что это был намёк: «Не лезь, не твоё дело». Она стиснула зубы.
— Ну, а если мы хотим всё-таки отдельно? — робко спросил Саша.
— Отдельно, отдельно! — раздражённо передразнила свекровь. — А у нас что, не отдельно? Настенька, ты же такая разумная девочка, скажи мне, вот зачем вам снимать жильё, когда у вас под боком квартира?
Настя глубоко вдохнула.
— Потому что я хочу быть хозяйкой в своём доме. Мы молодая семья, мы хотим своего уюта, своего пространства. Без того, чтобы чувствовать, что живём у кого-то.
— Ну и наглость, — вдруг прошипела свекровь, резко отодвигая тарелку. — То есть, выходит, мы вам — квартиру, а вы нам — нож в спину?
— Мама! — возмутился Саша.
— Нет, правда, что за отношение? — продолжала Лидия Николаевна, не слушая сына. — Я для тебя всю жизнь, Саша, а ты мне так! Свою мать под старость лет на дачу ссылать! Хорошо, ладно, не хочешь — не надо! Но учти, у меня есть ещё одна дочь. И я её без квартиры не оставлю!
Упоминание о Кате, младшей сестре Саши, повисло в воздухе, как грозовая туча. Настя давно догадывалась, что их семейная идиллия лишь фасад, за которым скрывается чёткое деление на «любимую дочку» и «сам справится». Катя жила с родителями, училась в университете и, кажется, всегда получала от них то, что хотела. В отличие от Саши, которому приходилось всего добиваться самому.
