— Мам, я просто сейчас разрываюсь, столько всего надо делать в новой квартире! Алиса работу сменила, у нас пока нет стабильности, но мы, конечно, поможем. Как только разберёмся с делами, займёмся и вашим домиком, — говорил он, когда Людмила звонила ему вечером, дрожа от холода.
Неделя за неделей проходила, но ни Артёма, ни помощи не было.
Когда они приехали в город навестить сына, он встретил их на пороге. Квартира выглядела уютной, тёплой. Светлая мебель, толстый ковёр, приятный аромат кофе из кухни.
— Ой, мам, пап, вы как раз вовремя! — весело сказала Алиса, выходя из комнаты в халате.
Людмила заметила дорогие занавески, аккуратно развешенные по всей квартире, и новую технику на кухне.
— Красиво у вас, — сказала она, разуваясь в прихожей.
— Ага! — гордо кивнул Артём. — Вот теперь, наконец, можно расслабиться.
— А как у вас там? — спросила Алиса, бросив мимолётный взгляд на Людмилу.
— Привыкаем, — коротко ответил Николай.
Разговор не клеился. Людмила чувствовала: они здесь лишние. Алиса всё время украдкой посматривала на часы, а Артём не замечал или делал вид, что не замечает, как родители поёживаются от ощущения чуждости в этом уютном гнёздышке.
— Ну, мам, пап, спасибо, что зашли, — сказал Артём, когда они стали собираться. — Держитесь там, скоро заедем!
Но никто не заезжал.
Осень сменилась зимой. Дожди сделали дорогу к их дому непроходимой — Людмила едва не упала в грязь, когда пыталась дойти до магазина.
Вода в ведре у кровати замерзала по ночам. Приходилось вставать по несколько раз за ночь, чтобы печка не потухла, иначе она остывала, и дом превращался в ледяную коробку.
Как-то раз, не выдержав, Людмила позвонила сыну.
— Артём, у нас тут совсем холодно. Мы не можем так больше жить. Может, вы нас пустите к себе на время морозов?
— Мам, ну ты что, о чём вообще речь? У нас тут двушка, места нет. Алиса работает удалённо, у неё кабинет, мне на диване спать? Да и вообще… понимаешь, это ваше решение было, мы вас не заставляли.
Эти слова застряли у неё в голове, как раскалённые гвозди.
«Это было ваше решение».
Артём оборвал разговор, сказав, что у него дела.
Людмила опустилась на стул в холодной кухне. Николай стоял у окна и молчал. Он всё понял по выражению её лица.
Они отдали всё. А теперь оказались никому не нужны.
Вода в ведре снова покрылась тонким слоем льда. Людмила осторожно взяла ковшик, разбила ледяную корку и зачерпнула воду. Руки дрожали. Она попыталась не замечать ноющую боль в спине и тяжесть в груди.
Николай сидел у печи, задумчиво ковыряя полено ножом. Тяжёлая тишина заполнила дом. Они не говорили о случившемся, но оба понимали: их сын отказался от них.
— Сколько еще мы будем так жить? — Людмила наконец нарушила молчание.
Николай посмотрел на неё.
— Пока не сдохнем, — сухо ответил он.
Людмила вздрогнула. Ей не хотелось, чтобы их жизнь закончилась в этом промёрзшем доме, где по углам гуляет ветер.
Через неделю Людмила решилась. Она набрала номер сына.
— Артём, нам нужно поговорить.
— Мам, давай не сейчас, я занят.
