— Она мне больше, чем ты.
Тишина.
Ольга Васильевна медленно опустилась на стул.
— Ты серьёзно?
Артём кивнул.
— Собирайся, мам. Я отвезу тебя домой.
Свекровь медленно поднялась со стула.
— Ты что, действительно меня выгоняешь?
Артём молча смотрел на неё. Взгляд у него был тяжелый, но решительный.
— Поехали.
Ольга Васильевна вскочила, махнула руками:
— Ты меня с позором выставляешь? За что?! За эту чужую девку?
— Ещё раз скажешь так о Лене, и я не позволю тебе переступить порог этого дома.
Свекровь всплеснула руками:
— Да кто ты такая, чтобы решать?! Этот дом мой сын купил!
— Мы купили, вместе, на общие деньги, — спокойно сказала Марина. — И теперь в нём живём мы вместе. Без тебя.
Ольга Васильевна повернулась к Артёму, ожидая поддержки.
— Ты что, ничего не скажешь?
Артём вздохнул и провёл рукой по лицу.
— Ты переступила границу, мама. Разбудить ребёнка в пять утра — это ненормально.
— Ненормально? Ты меня оскорбляешь? Я жизнь тебе отдала, а ты…
Она вдруг резко схватилась за грудь и пошатнулась.
— Ой… Сердце…
— Вот только не надо театра. Если плохо — вызываю скорую.
Свекровь тут же выпрямилась, злобно сверкнула глазами.
— Ты мне за это ответишь, Марина. Я так просто не уйду!
— Как знаешь, — равнодушно ответила Марина. — Но прямо сейчас — собирай вещи.
Артём посмотрел на жену и слегка кивнул.
— Я подожду тебя в машине, мама.
Свекровь резко развернулась и вышла в свою комнату.
Марина встала у двери кухни, чувствуя, как дрожат руки.
Артём подошёл к ней.
— Ты в порядке?
Она посмотрела на него.
— Ты серьёзно её отвезёшь?
Он кивнул.
— Да. Но ты же знаешь, она не отстанет.
— Знаю. Но это был последний раз, когда она решала, как нам жить.
Они переглянулись, и Марина вдруг почувствовала, что чуть-чуть смогла вздохнуть свободнее.
Через десять минут свекровь вышла с чемоданом, лицо её было холодным.
— Ты делаешь огромную ошибку, сынок, — сказала она. — Эта женщина тебя от меня отдаляет.
Артём ничего не ответил, только взял чемодан и понёс его к машине.
Свекровь задержалась в дверях.
— Я ещё вернусь, Марина. Ты меня так просто не спихнёшь.
Марина скрестила руки на груди.
— Попробуй. Только в этот раз, если ты ещё раз вмешаешься в воспитание моей дочери, я не просто тебя выгоню. Я не позволю тебе видеть даже твоего сына.
Свекровь стиснула губы, но ничего не ответила.
— Прощайте, Ольга Васильевна, — добавила Марина. — Хорошей дороги.
Свекровь вскинула голову и вышла.
Когда дверь за ней закрылась, в квартире повисла тишина.
Марина глубоко вдохнула и выдохнула. Всё.
Она услышала лёгкие шаги за спиной.
— Мам, а бабушка теперь не вернётся?
Марина обернулась. Лена стояла в коридоре, сонная, с растрёпанными волосами, но в глазах у неё был страх.
Она присела перед дочерью, взяла её руки в свои.
— Если она вернётся, то только как гостья. И никогда больше не будет командовать тобой.
Лена тихо выдохнула и обняла маму.
— Я ненадолго, Марина.
Свекровь стояла на пороге. Прошла неделя после её отъезда, и вот она снова здесь. Без звонка, без предупреждения.
