Валентина Сергеевна стояла перед массивной дверью, сжимая в руках тяжёлую сумку с гостинцами. Всё было, как прежде, тёмно-зелёные стены подъезда, запах варёной капусты от соседей, немного облупленная краска на дверной раме. Вот только что-то было не так.
Она прилетела в Москву ранним утром, заранее не предупредив никого, кроме сына. Хотела сделать сюрприз. Последний раз она была здесь почти два года назад, когда Ксюша только пошла в первый класс. Тогда они вместе с Катей выбирали для внучки школьный рюкзак, смеялись.
«Катя…» — мелькнула мысль. Что-то не так было в голосе Игоря, когда он приглашал её в гости. Слишком отстранённый, будто это был долгий обдуманный шаг, а не искреннее желание увидеть мать.
Она позвонила в дверь. Раз. Два. Уже хотела достать телефон, но замок щёлкнул. Дверь медленно отворилась, и на пороге появилась Катя.
Валентина Сергеевна сразу заметила перемены. Женщина выглядела иначе — похудевшая, уставшая, с темными кругами под глазами. Она не улыбалась.
— Валентина Сергеевна… — голос был тихий, будто виноватый.
Свекровь нахмурилась.
— Здравствуй, Катя. Я с поезда, вот решила сразу к вам.
Она сделала шаг вперёд, но Катя не двинулась, будто не знала, стоит ли её пускать.
— А где Игорь? — настороженно спросила Валентина Сергеевна.
Катя отвела взгляд, опустила голову.
— Нам нужно поговорить.
— Что-то случилось?
Невестка шагнула в сторону, впуская её внутрь.
— Проходите.
Валентина Сергеевна почувствовала, что-то здесь не так.
Она зашла в квартиру. Всё было знакомым, мягкий свет в прихожей, вешалка с детскими курточками, тапочки у двери. Но странное чувство не исчезло.
— Ксюша в школе? — спросила она, стараясь говорить как можно спокойнее.
Катя кивнула.
— Да.
— А Игорь?
Катя закрыла дверь, медленно обернулась и сказала.
— Он здесь больше не живёт.
На несколько секунд воздух словно сгустился.
— Что значит «не живёт»?
Катя опустилась на диван, пригласив жестом свекровь сесть рядом.
— Мы развелись полгода назад.
Валентина Сергеевна осталась стоять.
— Этого не может быть.
— Но это так.
Где-то вдалеке раздались детские голоса, кто-то хлопнул дверью в подъезде. Но для Валентины Сергеевны время замерло.
— Почему ты мне не сказала?
Катя горько усмехнулась.
— А вы спросили бы, с кем правда?
Свекровь посмотрела на неё долгим, пронзительным взглядом.
— И где он теперь?
— Живёт у новой женщины.
Валентина Сергеевна почувствовала, как в груди разрастается холод.
— Квартира… Она же ваша?
Катя коротко вздохнула.
— Была. Теперь она его.
— Как это — его?
— Через суд оформил. Говорил, что платил ипотеку, значит, она ему и принадлежит.
Валентина Сергеевна резко села. Всё вокруг вдруг стало чужим.
— А ты? Ксюша?
— Мы снимаем комнату.
Она посмотрела на невестку. Катя держалась уверенно, но в глазах её был такой знакомый, страшный взгляд — взгляд женщины, которую оставили.
— Ты шутишь?
Катя покачала головой.
— Нет.
Валентина Сергеевна встала.
— Где бумаги?
Катя достала из ящика стола несколько листов.
Свекровь взяла их дрожащими руками и начала читать.
