— Каково это — осознавать, что человек, которого ты любил, использовал тебя, а потом просто вышвырнул за ненадобностью?
Игорь скрипнул зубами.
— Мам, я не предатель.
— Тогда кто ты?
Он не ответил.
Валентина Сергеевна достала кошелёк, положила деньги за кофе и направилась к выходу.
— Мам!
Она остановилась, не оборачиваясь.
— Что?
— Ты ведь всё равно на моей стороне?
Валентина Сергеевна медленно повернула голову.
— Нет, Игорь. Я на стороне твоей дочери.
Она вышла, оставив сына сидеть в одиночестве.
На улице дул резкий ветер.
Валентина Сергеевна вышла из кафе, чувствуя, как холодный воздух обжигает кожу. В голове всё шумело, мысли путались. Она не могла поверить, что её сын — тот самый мальчик, которого она когда-то растила, защищала, ночами сидела у кроватки — смог так поступить.
Она шла по улице, не зная, куда идти. А потом вдруг поняла.
Спустя час она уже стояла перед невысоким серым домом. Поднялась на нужный этаж, нашла дверь. Постучала.
Катя открыла быстро.
— Валентина Сергеевна?
— Я могу войти?
Невестка посторонилась, пропуская её внутрь.
Квартира была крохотной. Узкая прихожая, единственная комната, в которой стояла старая кровать, детский письменный стол, на полу валялись книжки.
— Ксюша ещё в школе? — спросила Валентина Сергеевна, оглядываясь.
Катя кивнула.
— Скоро вернётся.
Свекровь подошла к окну, посмотрела на город.
— Вам здесь… неуютно.
Катя вздохнула.
— Не жалуемся.
— Не надо делать вид, что всё в порядке, — тихо сказала Валентина Сергеевна.
Невестка сжала губы, не отвечая.
— Скажи мне честно, что тебе сейчас нужно больше всего?
Катя задумалась.
— Стабильность, — наконец сказала она.
Свекровь повернулась к ней.
— А если я скажу, что хочу вам помочь?
Катя насторожилась.
— Что вы имеете в виду?
— Я продам дачу.
Глаза невестки расширились.
— Но… зачем?
— Потому что Ксюша не должна жить в такой тесноте.
— Валентина Сергеевна, это же… это ваша дача.
— Я жила там, когда была молодой. Но теперь она мне не нужна. А вам — нужна квартира.
Катя молчала.
— Я не хочу, чтобы моя внучка вспоминала детство, как борьбу за место в комнате.
— Но Игорь…
— А что Игорь? Пусть живёт, как хочет.
Катя покачала головой.
— Он не простит вам этого.
— Пусть.
Невестка смотрела на свекровь, не веря своим ушам.
— Вы уверены?
— Да, — твёрдо сказала Валентина Сергеевна.
Катя провела рукой по лицу.
— Это так неожиданно…
— Это правильно.
Женщины долго молчали.
А потом Валентина Сергеевна услышала, как в прихожей звякнул ключ в замке.
— Мам, я дома!
Она обернулась и увидела Ксюшу. Девочка бросила на неё взгляд, а потом радостно подбежала.
— Бабушка!
Валентина Сергеевна обняла внучку, почувствовав, как внутри всё сжимается.
Она сделала правильный выбор.
Пусть Игорь злится, пусть не понимает, пусть считает её предательницей.
Но теперь она знала точно, настоящая семья — это не тот, кто тебя родил, а тот, кто не бросил, когда было трудно.
