— А он чего к молодёжи льнёт? Сидел бы дома и не давал супруге своей повода нервничать. Вон как распереживалась. — осуждающе загудели женщины.
— Нагуляются и замуж выйдут! — кто-то выкрикнул ей из толпы в ответ.
— Да где это видано, не стесняются при живой жене…
»ВОЗДАЯНИЕ»
ЧАСТЬ 1
Незаметно подкралось лето. Деревня оживала с каждым днём, особенно по вечерам. Студенты потянулись домой на каникулы.
Дискотеки стали длиннее и веселее. А у местных кумушек, умудрённых опытом, прибавилось тем для разговоров.
Жизнь молодёжи, птенцов, готовящихся вылететь из родительского гнезда, куда интереснее обсуждать, чем вспоминать своё безбашенное девичество.
Раньше ведь девки не вытворяли, берегли честь смолоду и до свадьбы ни-ни.
— Ну и девки нынче пошли! На губах молоко не обсохло, а они на мужиков заглядываются! И чего от них дальше ждать? — Нина пришла в магазин в хлебный день, набитый как коробочка, и, не занимая очереди, стала декламировать на повышенных тонах свой монолог, просившийся наружу.
Говорила она с тяжёлой одышкой. Лицо её раскраснелось то ли от скверного настроения, то ли от летнего зноя, прокравшегося после обеденного перерыва в сельпо, где места уже развернуться не хватало, а хлебная машина всё не приезжала.
Бабоньки чуть расступились, освободив «артистке» немного пространства.
— Что случилось-то?
— Чего она развыступалась-то? — зашепталась толпа.
— Мужик её за девкой ухлёстывает…
— Нинка за своим вчера весь вечер следила в клубе.
— А он чего к молодёжи льнёт? Сидел бы дома и не давал супруге своей повода нервничать. Вон как распереживалась. — осуждающе загудели женщины.
— Нагуляются и замуж выйдут! — кто-то выкрикнул ей из толпы в ответ.
— Да где это видано, не стесняются при живой жене… Лезут в штаны, прости господи… Куда мамаши смотрят? Да за такие дела — косу на руку намотать и ремня, чтобы месяц сидеть на заднице невозможно было. — Нина кипела, как чайник, забытый на включённой плите, что только пар не валил из ушей.
— Кто же на её Пашку позарился?
— К Алёнке Федотовой приревновала.
— Да не шуми ты! Зачем хороших девчонок грязью поливаешь? — заступился кто-то из бабонек из очереди.
— Лучше кобеля своего привяжи! Жених нашёлся!
— Твоим головастиком в лупах только в огороде ворон пугать. Кому он нужен, кроме тебя? — загудели женщины, дали окорот обыкновенной истеричке.
Поддержкой односельчан у Нины не получилось заручиться. Глаза её налились кровью. Она готова была броситься на заступниц как бык на красную тряпку. Как они могли поперёк ей слово сказать?
— Потише женщины! Не мешайте работать! — донеслось из-за прилавка.
Продавщица постоянно переспрашивала покупателя, галдёж и выкрики заглушали голос отоварившегося. Ошибаясь, пересчитывала и психовала из-за многоголосого гомона.
Народ на мгновение притих.
— Воздаяние! — снова кто-то высказался воспользовавшись затишьем в рядах неравнодушных женщин.
И с новой силой на Нину обрушился шквал осуждения.
