— Это наше молоко.
Но Галина уже отвлеклась, позванивая ложкой о чашку.
Алиса всё сильнее ощущала, что её квартира больше ей не принадлежит.
Я впустила их по доброте, а теперь сама чувствую себя чужой в своём доме.
Но настоящий кошмар начался на следующий день.
Она пришла домой с работы и застыла в дверях. В прихожей стояли ещё одни ботинки, они были мужские. Чужие. Большие.
Из кухни раздался грубый голос:
— Ну вот, я и приехал.
Алиса медленно вошла в комнату и увидела мужчину.
Олег. Муж Галины.
Тот самый, который бросил её.
— Олег решил приехать меня поддержать, — радостно объявила Галина.
— Ты же говорила… Он ушёл.
Галина беспечно махнула рукой.
— Да куда ему деваться! Пришлось объяснить, что без него мне трудно. Да и сыну отец нужен. Он тут пока перекантуется, а потом мы снимем что-нибудь.
Олег отложил вилку и посмотрел на Алису.
— Квартира у тебя, конечно, маленькая, но да ладно, пару недель потерпим.
Пару недель?
Ещё один взрослый мужик в её квартире?
Тимофей выглянул из своей комнаты и испуганно вцепился в мамину руку.
— Мам, а он теперь тоже тут будет жить у нас?
Алиса смотрела на этого наглого, незнакомого ей мужчину, сидящего за её столом, и чувствовала, что с этим что-то надо делать.
Но Галина опередила её:
— Ну что ты встала? Проходи, чай будешь?
Как будто она здесь хозяйка.
Алиса ощущала, как воздух в квартире стал вязким, тяжёлым, чужим. Всё в ней требовало изгнать этих людей, но Галина с Олегом сидели за её столом, словно ничего не случилось.
Тимофей, прижавшись к её ноге, прошептал:
— Мам, мне страшно.
Это был последний сигнал.
Алиса больше не собиралась терпеть.
Она медленно вдохнула, заставляя себя говорить ровно:
— Галя, Олег, вам пора уходить.
За столом повисло молчание.
Галина моргнула, будто не поняла слов.
— В смысле?
— В прямом. Я больше не могу жить в таком режиме. Я вас приютила на пару дней, но прошло уже три недели. Вы заняли всю квартиру, Тимофей больше не чувствует себя дома. Мне это надоело.
Галина сразу сменила тон:
— Алиса, ты не можешь нас выгнать просто так! Мы же с тобой родственники!
Родственники?
Родственники, которые пользовались её добротой, жили за её счёт, не уважая её границ?
Алиса крепко взяла Тимофея за руку.
— Нет, Галя. Вы мне никто.
Олег, который до этого молчал, хмыкнул:
— Да ладно тебе, женщина. Мы что, мешаем? Разве не можешь быть немного добрее?
Алиса перевела на него взгляд.
— Могу. И я уже была. Достаточно. Собирайтесь и уходите.
Галина вскочила:
— Алиса, ты не понимаешь, у нас нет другого выхода!
— Это не моя проблема.
Всё, хватит. Она устала.
Алиса пошла к входной двери и распахнула её.
— Вам полчаса. Если через полчаса вас здесь не будет — вызываю полицию.
Галина тяжело дышала, её лицо перекосило от злости.
— Ты просто черствая стерва.
Но Алису уже не волновало.
Она молча смотрела, как Галина судорожно пихает вещи в сумки, как Олег бормочет что-то себе под нос, как Миша, не поднимая глаз, медленно надевает кроссовки.
Они ушли и Алиса захлопнула дверь.
В квартире наступила тишина.
