— Ну… Мы думали, что твои уже старые.
Мы.
Марина взяла коробку, поставила её обратно на полку и тихо сказала:
— Павел, ты можешь купить новые кастрюли. Но мои вещи никуда не денутся.
Даша вышла из комнаты, не сказав ни слова.
На следующее утро Марина проснулась раньше обычного. На кухне сидела Даша, щёлкая по телефону.
— Доброе утро, — вежливо сказала Марина.
— Доброе, — ответила девушка, даже не подняв головы.
Марина открыла шкаф, но не нашла свою любимую чашку.
— Даша, не знаешь, где моя кружка?
— Я её убрала, — просто ответила та.
Марина обернулась.
— Куда?
— В ящик. Нам же удобнее пить из больших.
Марина несколько секунд смотрела на неё, пытаясь понять — это небрежность или вызов.
— Мне удобнее из моей, — сказала она и открыла ящик.
Чашка была в дальнем углу, за новой посудой, которой она никогда не видела.
— Марина Викторовна, — вздохнула Даша, отложив телефон, — я понимаю, что вы привыкли к своему порядку. Но нам с Пашей тоже хочется уюта.
Марина развернулась.
— Уюта?
— Да, чтобы вещи были так, как удобно нам.
Марина посмотрела на девушку внимательно.
— Даша, это мой дом.
Даша выдержала её взгляд.
— Теперь и наш.
Марина поняла, что с этой минуты всё изменилось окончательно.
Вечером она дождалась Павла.
— Нам надо поговорить, — сказала Марина, когда он зашёл в комнату. —объясни мне, когда мой дом перестал быть моим?
Павел устало сел на стул.
— Мам, ну что ты? Даша просто хочет, чтобы нам было удобнее.
— «Нам» — это кому?
— Всем.
Марина покачала головой.
— Я живу здесь двадцать пять лет. Я растила тебя в этом доме. И теперь мне намекают, что я здесь лишняя.
— Никто тебе не намекает!
— Тогда почему я чувствую себя чужой?
Павел не знал, что сказать.
— Мы думали… Может, тебе стоит пожить у тёти Оли?
Марина замерла.
Тётя Оля. Дальняя родственница, с которой они виделись раз в год.
Она посмотрела на сына.
— Это Даша предложила?
Он отвёл взгляд.
— Нет, я просто подумал, что тебе будет спокойнее…
Марина поняла: он не хочет конфликта. Он хочет, чтобы проблема решилась сама собой.
И эта проблема — она.
Марина смотрела на сына, пытаясь осознать, что только что услышала.
— Я тебе мешаю?
Павел заёрзал на месте.
— Мам, ну что ты… Просто мы с Дашей хотим немного уединения. Ты же понимаешь…
— Нет, Паша, я не понимаю, — голос её был спокойным, но внутри всё трещало по швам. — Я всю жизнь была с тобой. А теперь ты говоришь, что я лишняя?
— Мам, ну хватит драматизировать.
Марина медленно встала.
— Хорошо, Павел. Если тебе так хочется, я уйду.
Он поднял глаза, явно не ожидая, что она так легко согласится.
— Правда?
— Правда. Только знаешь что? — она села обратно и скрестила руки на груди. — Мы разберёмся с квартирой.
Павел нахмурился.
— В каком смысле?
— В самом прямом. Это моя квартира.
— Мам, ну… — он растерянно посмотрел на неё. — Ты же не будешь нас выгонять?
Марина выдержала паузу.
— Ты хочешь, чтобы я ушла. Даша считает, что дом теперь ваш. Тогда, наверное, логично, если вы купите себе новый.
— Но у нас нет денег.
