Марина поднималась каждый день в шесть утра, даже в выходные. Пока муж Алексей ещё спал, она успевала приготовить завтрак, выгладить его рубашку и навести порядок на кухне после вчерашнего ужина. Их дом всегда был образцом чистоты и уюта. Полы блестели, подушки на диване лежали идеально ровно, а в вазе на столе всегда стояли свежие цветы.
Алексей, едва проснувшись, подходил к столу, бросая короткое.
— Что у нас на завтрак?
— Блины с творогом, кофе уже готов, — ответила Марина, стараясь говорить бодро, хотя сама ещё не успела даже умыться.
Муж сел за стол и пролистал телефон. Он ни разу не поднял глаза на жену, но бросил.
— Опять забыла сахар в чай положить.
Марина напряглась, но промолчала. Она уже привыкла к его замечаниям. Иногда ей казалось, что он специально искал, к чему придраться, но она отгоняла эти мысли. Он просто уставший, говорила она себе. Столько работы, столько забот.
Однажды вечером Алексей вернулся домой особенно раздражённым. С порога он кинул пальто на стул. Марина, как всегда, подошла, чтобы помочь ему раздеться, но он отстранился.
— Что с тобой? Тяжёлый день? — спросила она мягко.
— Да просто задолбался уже, — ответил он, опускаясь на диван. — И дома вечно то же самое.
— В каком смысле? — не поняла Марина, садясь рядом.
— Всё какое-то одинаковое. Быт. Твой порядок, твои обеды. Ты себя-то вообще помнишь? Ты не жена, а прислуга.
Эти слова ударили её словно гром среди ясного неба. Она застыла, не зная, что ответить.
— Прислуга? — повторила Марина, надеясь, что ослышалась. — Я для тебя всё делаю. Ты хочешь сказать, что это плохо?
— Я хочу сказать, что я устал от этого, — холодно ответил Алексей. — Я прихожу домой, а здесь ничего нового. Никакой радости. Всё как в какой-то гостинице, где всё идеально, но без души.
Она смотрела на него, чувствуя, как её глаза наполняются слезами.
— Я думала, я делаю нашу жизнь лучше, — прошептала она.
— Да ты просто превратилась в домработницу, — отрезал Алексей, вставая и направляясь к спальне.
Когда он ушёл, Марина долго сидела в одиночестве, глядя на стол, где ещё лежала его тарелка. Она всегда старалась для него. И теперь её труд был назван бессмысленным.
Слова Алексея всё ещё звенели в голове Марины. «Ты не жена, а прислуга». Они ранили её глубже, чем она готова была признать даже себе. Она пыталась вести себя как обычно, поднималась рано, убирала, готовила, но теперь каждое действие казалось ей бессмысленным.
В пятницу вечером Алексей вернулся домой поздно. Он был явно в хорошем настроении, что случалось нечасто. Марина, сидя за столом с чашкой чая, подняла глаза, надеясь услышать что-то приятное.
— Добрый вечер, — начала она с улыбкой.
— Да, привет, — бросил он, снимая пальто.
— Ты сегодня поздно. Что-то задержало?
Алексей махнул рукой, усаживаясь в кресло.
— Да ерунда, с коллегами посидели.
— Мог бы позвонить, я бы что-то приготовила, — сказала Марина, пытаясь удерживать разговор.
— Не когда было, — ответил он, скользнув взглядом по столу. — А что, у нас ужина нет?
