То, что увидел Макар, он не видел ни в одном, даже в самом тяжёлом фильме, который рассказывал бы о вреде пьянства. В детстве, в школе, Макару показывали такие фильмы, но даже там не было такого безобразия, какое он увидел в фильме, снятом его женой про его жизнь.
«Когда она только успевала всё это снимать? — думал Макар. — Здесь же почти все праздники, все застолья за последние несколько лет. И дома, и в гостях, и на даче, и в ресторанах.
Господи, как стыдно. И это я? Но почему я ничего этого за собой не видел? Наоборот! Я думал, что я другой! А может, это и не я? Может, это кого-то загримировали под меня, и он просто сыграл роль?»
В какой-то момент от увиденного Макару даже стало плохо, и он убежал в туалет. Вернувшись, Макар продолжил просмотр.
«Да-да, — думал Макар. — Это я помню. На даче у кого-то там. Сейчас уже и не помню у кого. Я тогда объелся жареным мясом. Помню, что я тогда красиво пел и очень здорово танцевал. Надеюсь, она записала, как я пел и танцевал? Интересно было бы посмотреть».
Конечно же, Маргарита записала и это, и Макар понял, что именно он называл красивым пением и здоровым танцем.
«Я был уверен, что сперва я танцевал „лезгинку“, — думал Макар. — А после этого сплясал „яблочко“. Я помню, что очень старался, и был уверен, что все в восторге от моих танцев. А получается, что я просто под музыку стоял посреди большой веранды, стучал по очереди ногами по полу, махал руками в разные стороны, бил себя ими по ногам и тряс головой? И это я называл „лезгинкой“ и „яблочко“? А головой-то я зачем тряс? Какой стыд. Нет. Этого не может быть. И это я называю красивыми танцами? Это не я. А какие смешные рожи я при этом корчил! Бог ты мой. Кого же это я изображал?»
Следующее, что увидел Макар, были сцены, где он заигрывает с другими женщинами.
«Что за чушь я несу? — думал Макар, глядя на эти кадры. — А что опять с моим лицом? Зачем я постоянно корчу какие-то странные рожи? По-моему, это что? Красиво? Господи, как же я некрасив в эти моменты. Неужели я думал, что если я так кривляюсь, то нравлюсь женщинам? И зачем я постоянно достаю расчёску и причесываюсь?»
Дальше Макар увидел, как он шутит и рассказывает забавные истории.
«Это ведь не смешно! — с ужасом думал Макар. — Не смешно настолько, что… Это даже не пошло, а… Плакать хочется. Мало того, что сами по себе истории и шутки неинтересные, так ещё мои ужимки. Зачем я постоянно подмигиваю и язык-то высовываю, когда говорю? Это выходит, я думаю, что таким образом на артиста великого похож? Так, что ли?»
После была сцена, где Макар играл на расчёске быстрый молдавский танец. Точнее сказать, пытался играть.
«Может, когда я выпью, то не так всё слышу, — подумал Макар. — Но почему никто мне не сказал тогда, что всё это — дрянь? Почему? А с другой стороны. Я ведь всё равно этому бы не поверил. Потому что мне казалось, что я виртуозно исполняю».
Видео дошло до момента, когда Макар на праздновании Нового года красиво пел. От увиденного Макару стало так стыдно, что он даже закрыл лицо руками.
